Хочу оставить этот отзыв как описание моего личного опыта работы в Газпромбанке.
Я получила оффер от банка и первоначально от него отказалась. После этого HR очень тепло отреагировала на мой отказ: говорила, что меня ждут, что будет жаль потерять кандидата, что команда сильная, а роль интересная. Через некоторое время я вернулась к обсуждению предложения и в итоге оффер приняла.
На этом этапе я отдельно уточнила формат работы. Прямо спросила, смогут ли мне обеспечить полностью удаленный режим. Мне ответили, что да, такой вариант возможен. После выхода выяснилось, что я обязана приезжать в офис два раза в неделю, независимо от того, что часть других сотрудников команды при этом работала удаленно.
Для меня это стало первым сигналом того, что условия, обсуждавшиеся до выхода, и фактическая реальность могут отличаться.
Дальше стало только хуже.
Уже со второго дня я попала в атмосферу, которая для меня оказалась крайне тяжелой: много самолюбия, высокомерия и, на мой взгляд, очень слабые управленческие навыки у непосредственного руководителя.
За примерно два месяца работы новый сотрудник получил от руководителя, по моему ощущению, буквально считаное количество времени. Ни полноценной адаптации, ни нормального погружения, ни регулярной обратной связи, ни интереса к тому, как человек входит в сложные продукты, я не увидела.
При этом еще на собеседовании сама руководитель крайне негативно отзывалась о предыдущем сотруднике, который ушел в декрет. До меня другой сотрудник тоже не продержался долго.
А в первый же день коллеги отдельно объяснили мне примерно следующее: «она хорошая, но она должна увидеть в тебе проактивность», а по части вопросов — что «к ней с таким лучше не ходить».
И позже я очень быстро поняла, что это предупреждение было не случайным.
По моей просьбе обсудить задачи, ожидания, приоритеты или просто синхронизироваться руководитель регулярно не выходила на нормальный контакт, ссылаясь на занятость. То есть от нового сотрудника требовали высокой проактивности, но при этом сам руководитель фактически оставался недоступен для полноценного рабочего взаимодействия.
Сильный руководитель — это не человек, от которого сотрудники шарахаются и заранее фильтруют, с каким вопросом к нему можно подойти. Сильный руководитель создает среду, где команда спокойно работает, понимает приоритеты и не боится задавать вопросы.
Мне передали продукты с огромным накопленным наследием: проблемы с документацией, большой backlog, legacy, необходимость разбираться в архитектуре, системах, процессах и накопленных долгах.
И одновременно от меня практически сразу требовали новых идей.
Много идей.
Плюс — подготовить и защитить квартальное планирование.
То есть ты еще только пытаешься понять, что именно тебе передали, в каком состоянии находится продукт и почему накоплено столько проблем, а от тебя уже ждут стратегического развития, инициатив и конкретного плана действий.
Коммуникация руководителя — отдельная тема.
В одном из телефонных разговоров в мой адрес прозвучала фраза:
«Ты только умная, но не более».
При этом любые попытки договориться о нормальном разговоре, синхронизироваться по задачам, ожиданиям и приоритетам регулярно упирались в отказ или ссылку на занятость.
Для меня это выглядело особенно абсурдно с учетом того, что коллеги практически с первого дня предупреждали: к руководителю лучше не ходить с определенными вопросами. И это действительно подтвердилось на практике.
В итоге я приняла решение уволиться по собственному желанию еще во время испытательного срока.
Я действительно просто бежала из этой команды, потому что поняла, что дальше работать в такой атмосфере не готова.
Но самое неприятное произошло уже при увольнении.
В ходе разговора сотрудник службы безопасности сообщил мне, что мой руководитель передала информацию о том, что я якобы использовала документы по продукту, который не относился к моей работе.
Проблема только в одном.
12:14
Этот продукт был передан мне другим продакт-менеджером по распоряжению руководителя.
Я по нему работала.
Я по нему готовила планирование.
Я защищала это планирование перед руководством.
И после этого при увольнении неожиданно появляется версия, что продукт якобы вообще не относился к моей зоне ответственности.
Возникает простой вопрос: как можно требовать от сотрудника результат по продукту, поручать ему его развитие и планирование, а затем заявлять, что он не имел к этому продукту отношения?
Отдельно подчеркну: за время моей работы в отношении меня не составлялись акты о нарушениях, не применялись дисциплинарные взыскания, мне не вручались документы о ненадлежащем исполнении обязанностей и не сообщалось о каких-либо официально зафиксированных нарушениях с моей стороны.
То есть никаких формализованных оснований, которые могли бы объективно объяснить негативную оценку моей работы или дальнейшие последствия для трудоустройства, мне предоставлено не было.
После Газпромбанка я впервые за 13 лет работы в банковской сфере начала сталкиваться с отказами на этапе проверок служб безопасности других банков.
До этого за всю карьеру я неоднократно проходила банковские проверки, в том числе полиграфы, без каких-либо подобных проблем.
По имеющейся у меня информации, причиной как минимум части таких отказов могла стать негативная неформальная рекомендация бывшего работодателя.
Документального подтверждения содержания таких разговоров у меня на данный момент нет, поэтому я не утверждаю это как установленный факт.
Но последовательность событий для меня выглядит крайне показательно:
13 лет банковской карьеры без подобных проблем.
Два месяца в Газпромбанке.
Увольнение по собственному желанию.
И после этого — впервые проблемы на этапе банковских СБ.
И вот это для меня самое страшное во всей истории.
Я могу защищаться от официального документа. Могу оспорить дисциплинарное взыскание. Могу запросить приказ, акт, заключение, объяснение причины отказа.
Но практически невозможно защитить себя от неформальной устной коммуникации между службами безопасности, если она действительно происходит.
Именно в этом я вижу главный перекос: крупная структура обладает огромным внутренним весом и возможностями неформального взаимодействия, а бывший сотрудник оказывается в ситуации, когда он даже не может доказать сам факт передачи негативной информации, если она передается устно и не фиксируется в доступных ему документах.
И я пыталась решить этот вопрос официально.
Я направляла в Газпромбанк несколько письменных обращений, в том числе отдельное обращение на имя Председателя Правления.
На данный момент вопрос не решен, и со мной никто из банка по существу ситуации не связался.
Отдельно я направляла большое обращение, в котором в том числе отзывала согласия на обработку персональных данных и запрашивала сведения о том, какие мои персональные данные обрабатываются, кому они могли передаваться, на каком основании и в каком объеме.
В ответ я получила формальный ответ о том, что банк продолжит обработку части персональных данных на предусмотренных законом основаниях.
Но по существу запрошенных мной сведений — о возможной передаче информации третьим лицам, о получателях, основаниях и содержании такой передачи — ответа я не получила.
То есть даже после официальных обращений у меня по-прежнему нет возможности понять, передавалась ли обо мне какая-либо информация потенциальным работодателям и что именно могло сообщаться.
Именно это для меня особенно показательно.
Когда речь идет о крупной структуре, у бывшего сотрудника фактически крайне мало инструментов, чтобы доказать свою правоту, если негативная информация действительно передается неофициально — устно, по телефону или через профессиональные контакты между службами безопасности.
12:14
В результате возникает почти невозможная для защиты ситуация: официально у тебя нет взысканий, нет зафиксированных нарушений, ты уволился по собственному желанию, направляешь официальные обращения, просишь предоставить сведения — но полноценного ответа на ключевые вопросы не получаешь.
А параллельно после ухода начинаются проблемы с прохождением СБ в других банках.
Для меня эта история давно перестала быть просто историей о том, что «не сошлись характерами с руководителем».
Это пример того, насколько сильно один руководитель внутри огромной системы может повлиять на дальнейшую карьеру сотрудника.
Особенно тяжело осознавать, что сотрудник может прийти в крупный банк, получить на входе одни условия, после выхода столкнуться с другими, не получить нормальной адаптации, унаследовать тяжелые продукты с накопленными проблемами, сразу получить требование генерировать множество новых идей, не иметь нормального доступа к собственному руководителю, столкнуться с грубой коммуникацией, уйти по собственному желанию — и затем еще получить потенциальные последствия для дальнейшего трудоустройства.
Отдельно меня поражает контраст между этапом найма и реальной работой.
До выхода — тебя ждут, тебя хотят видеть, очень жаль тебя терять, гибкие условия возможны.
После выхода — обязательный офис, несмотря на первоначальные договоренности, практически отсутствующая адаптация, тяжелое наследие по продуктам, требования к немедленной проактивности и руководитель, у которого практически невозможно получить время на полноценный разговор.
Поэтому кандидатам я бы очень советовала оценивать не бренд банка, не красивое название должности и не презентацию вакансии.
Оценивайте конкретного руководителя.
Спрашивайте:
* почему ушли предыдущие сотрудники;
* сколько они реально работали в команде;
* как проходит адаптация;
* сколько времени руководитель уделяет новому сотруднику;
* насколько руководитель доступен для рабочих вопросов;
* как распределяется ответственность;
* как выглядит обратная связь;
* насколько условия, обсужденные на найме, фиксируются и соблюдаются после выхода;
* как решаются спорные ситуации.
Потому что громкое имя банка совершенно не гарантирует качественного менеджмента внутри конкретного подразделения.
Для меня эта история — не просто негативный опыт работы.
Это пример того, насколько беззащитным может оказаться сотрудник перед большой системой, если внутри нее формируется негативная неформальная оценка, а официальных документов, которые можно было бы оспорить, при этом не существует.
Именно поэтому я считаю важным оставить этот отзыв публично — как зафиксированный след того, что со мной произошло, и того, что я предпринимала попытки решить вопрос официально, но на сегодняшний день ответов на ключевые вопросы так и не получила.
Я очень жалею, что в свое время все-таки вернулась к этому офферу и приняла его.
А еще - вам не выдадут оборудование для работы на удаленке - вы на свой ноутбук установите самостоятельно удаленный рабочий стол и если у вас MAC - то вы сойдете с ума от работы, тк работа в терминале на винде и происходит конфликт систем)
