Кронштадтский морской завод

Я буду сейчас с вами на 100% честен: я не совершенно люблю публиковать в интернете свои посты. Но почему я это делаю? Я не могу сказать вам сейчас! Хотя веская причина есть. Я не знаю, насколько последовательным я буду в этом небольшом изложении, особенно во время такого напряженного зимнего сезона, но, пожалуйста, не стесняйтесь всё это читать и постить. Такие странные чувства, стоящие за всей этой историей. Сейчас я остро осознаю, что нахожусь в ее тисках. И ведь так бывает: комната после перестановки вчерашнего дня была необычайно пуста, пол был грязным, но всё-таки таким же уютным, теплым, батареи были необычайно горячими - вот что значит жить не в новостройке, а в кирпичной хрущевке. Она чувствовала запах высыхающей финишной шпаклёвки и даже выкинутой намедни новогодней ёлки. Снаружи внутреннего мира мимо сияющих уличных фонарей кружился снег. Как это было красиво. Подобный снегопад случается редко. По телевизору в главной роли - российский мир, небольшое завихрение в континууме языческого поклонения, его скрипучая пластинка наконец доиграла кровавый душераздирающий "Танец умирающего лебедя" - это действительно потрясающая вещь, наблюдать за очередной агонией русской истории, при этом по этому поводу я совершенно не страдаю "от разбитого сердца", наоборот, скорее наоборот (вспомнилась цитата Олимпиады Поляковой). Российская Федерация (я называю её от третьего лица "Gurrumbilbarra наоборот") ещё не в финальной сцене, а потому она ещё не раз будет смотреть все эти политологические шоу, иного не показывают по федеральным телеканалам. Так много необъяснимой страсти и странных личных мыслей. Иногда они крайне тревожные. Она отдыхала вполне заслуженно, чего не скажешь о телевизоре. И это глубоко не трогательное шоу. Опять же, случилось так, что этот бесплатный рекламный календарь небольшого размера и в запечатанной прозрачной целлофановой упаковке был у меня в руках, и я мгновениями ранее подобрал его с железного почтового ящика на лестничной клетке. Я опустил его в квартиру под номером пятьдесят один. Утром этого дня Я принял горячий душ и в полном замешательстве пошел на работу. У меня внезапно перехватило дыхание, сердце сильно заколотилось. О, увидеть их, необычайно красивой формы, озаренных мимолетным и благородным солнцем, смешанных с холодным зимним туманом. И быть при этом ошеломленным душераздирающей тишиной улицы. Лебедь - самая заботливая птица на свете. Мы изучали лебедей, долго изучали, изучали настоящих лебедей. Какая фантастическая грамотность места. Теперь всё это в моей глубокой памяти. Нет, это не просто веселое времяпрепровождение с друзьями. Все мои старые баны - это просто хорошо и не более того. Я не буду больше к этому прикасаться. Мы больше не смеялись над ними. Забавы молодости. Опять же, если бы сейчас был бы 2019-й год, то я просто попросил бы своего невролога Джанаеву Ларису Вячеславовну выписать мне феварин. Но сейчас другие времена, и живу в другом месте. И я сейчас не чувствую себя могущественным ботом. К слову, Джанаева Лариса Вячеславовна - невролог от бога. / "Я знаю, большинству это может показаться немного неинтересно, но мне очень любопытно, что такое неименная банковская карта и как она работает? В прошлом у меня никогда не было подобных проблем, но сейчас неожиданно столкнулась с этим. Перечисление заработной платы и государственных выплат на подобную банковскую карту возможно? Неожиданно для себя столкнулась сейчас с данной проблемой. Банки, чьи офисы и банкоматы представлены в моем районе, сейчас в режиме онлайн оформляют только неименные банковские карты, а некоторые в платежной системе "Мир" вообще не оформляют именные карты. А зачем мне подобная банковская карта, если отсутствует возможность получения заработной платы и выплат от государства. Сразу скажу, что в интернете на этот счёт разная и противоречивая информация. Спасибо!" / Я должен был написать это от её имени! Пухов Александр Олегович из города Кронштадта. Я удаляю свой подкаст: address 9650880860 / Естественно, я не хочу сейчас и в дальнейшем раскрывать слишком много из своей текущей жизнедеятельности, мне нужно оставить некоторую тайну, чтобы случайные читатели сети интернет не могли ее испытать на моём примере.

Внимание, уникальное предложение! Настоящий вселенско-межгалактический кулинарно-гастрономический эксклюзив!

Дорогие и глубоко уважаемые жители и граждане северо-западного региона Российской Федерации, а также и остальные жители и граждане Прибалтики, Республики Беларусь, Украины и северной части Европейского Союза вплоть до Нидерландов и Германии!

Многие из нас уже давно в крайней степени предельно устали жить в современном мире мяс механических обвалок и прочих пальмово-ядровых масел! В мире бесчисленных искуственно-химических спредов и прочей потребительско-съестной продукции сомнительного качества неизвестно-таинственного происхожднения с китайско-контрафактным душком! Но не стоит отчаиваться, а уж тем более грустить! Это не повод впадать в депрессию, голодать или доводить свой организм до состояния анарексии! Это не повод винить во всех своих кулинарных бедах кровавый Путинский режим или же искать происки проклятого госдепова Вашингтонского обкома! И уж мусульмане, мигранты, беженцы, ЛГБТ-активисты, русские хакеры, либералы и правозащитники тут точно ни при чем, равно как и Путин тоже!!!

ВЫХОД ИЗ ВСЕГО ЭТОГО ЕСТЬ! Пора положить конец своим кулинарно-гастрономическим мучениям!!!

Итак!!!

Эксклюзивное
предложение в Санкт-Петербурге и Ленобласти из Финляндии с международной доставкой по северу Европы из международного терминала "Моби Дик" в Кронштадте!

МЯСО ФИНСКИХ СТРАУСОВ!!!

Доставка по Санкт-Петербургу, Кронштадту, Шлиссельбургу, Кировску, Гатчине и Выборгу! В прочие уголки Ленобласти! В Карелию! А также доставка в северные части ЕС из нижеупомянутого международного терминала "Моби Дик" (Кронштадт)

Тел.: +7 9650880860
Контактное лицо: Пухов Александр Олегович

Я представил, что всё только что увиденное могло произойти в моей родной квартире на улице Станюковича в Кронштадте. Но тогда бы она выглядела совершенно иначе, полностью перестроенная пространством сна. Я стоял в этом очень длинном коридоре, спиной почти вплотную к двери кладовки — туда, где в моей реальной квартире из детства находилась входная дверь. Под ногами красиво поблёскивал паркет, выложенный ёлочкой. Невозможно не отметить: паркет очень высокого качества. Мой взгляд был направлен вперёд, в сторону Приморска, где теперь располагалась новая входная дверь. Туда же, в сторону Приморска, смотрели туалет и ванная комната. По левую сторону от меня, буквально за левым плечом, находилась огромная гостиная — комната номер один. Сразу за ней по всей левой стороне тянулась длинная глухая стена, на которой больше не было ни единой двери. Зато были эти обои с рисунком под красный кирпич. Справа от меня располагалась комната номер два, занявшая место реальной кухни. Чуть дальше по правой стороне уходили ещё одна или две комнаты — судя по всему, квартира превратилась в трёх- или четырёхкомнатную. Почти у самой входной двери, на которую я смотрел, из главного коридора направо уходил отдельный коридор, ведущий на кухню. Окна этой кухни действительно выходили на Сестрорецк. И правда, как-то странно. Планировка была странной: в сторону Сестрорецка смотрели почти все помещения, кроме комнаты номер один, которая была обращена в противоположную сторону — к Большой Ижоре. Посмотрев на окно первой комнаты через левое плечо, я увидел солнечный свет и чьи-то далёкие окна. Это были точь-в-точь красные кирпичные высотки девятнадцатого квартала в Кронштадте. Я повернулся через правое плечо и взглянул на большое окно во второй комнате — там открывался точно такой же вид. Внезапно раздался резкий, неожиданный звонок в дверь. Меня пронзила мысль: было бы хорошо, если бы она не подходила и не открывала. Так и случилось. Поддавшись тревоге, я успел спрятаться во второй комнате за дверью. Когда звонок прошёл, я снова вышел в главный коридор. Она подошла ко мне и спокойно произнесла: — Я опоздала. Тот, кто звонил, видимо, уже ушёл. На душе стало как-то радостно. За окнами стоял яркий солнечный день. Появилось отчётливое ощущение, будто мы только что избежали чего-то очень плохого — чего-то, что обязательно должно было случиться, но, к счастью, так и не произошло. И всё‑таки я в ужасе от её фирменной фразы: "Ремонт в трусишках, ремонт в трусишках". Я злился, очень злился, когда она это говорила. И когда она мне это говорила, я в свою очередь обзывал её психопаткой. И, видит бог, мне не было стыдно. Нисколько не было.

Пространство, в котором я находился, смутно напоминало мне место около станции метро "Ломоносовская". Это определенно было не оно, но архитектура и линии улиц рождали четкую ассоциацию — будто я вижу эту площадь много лет спустя, в далеком будущем. Всё здесь выглядело совершенно иначе. Странно, но во сне мне казалось, будто мне уже лет пятьдесят или даже шестьдесят. На душе было удивительно легко и радостно — меня переполняло счастье оттого, что у моих детей всё в порядке и жизнь у них складывается благополучно. Я направлялся к ультрасовременному зданию из прозрачного стекла. Зашел внутрь и как-то сразу оказался на платформе — на эскалаторе никуда спускаться не пришлось. Станция снова напомнила мне "Ломоносовскую" в Санкт-Петербурге, но в каком-то футуристическом исполнении. Народу почти не было, а в самом конце платформы я остался практически один. Остановившись возле женщины в форме — судя по всему, местной сотрудницы, — я что-то ей сказал. Мы улыбнулись друг другу, и я, повернувшись к ней спиной, пошел к выходу. Справа от себя, около длинной каменной стены, я заметил лоток с глянцевыми журналами и прямо обомлел. С обложек на меня смотрели названия из моего детства. Меня поразило, как они до сих пор могут выпускаться, да еще и в таком красивом, современном оформлении. "Надо же, бумажные журналы все еще выходят, — с удивлением подумал я. — И их до сих пор покупают, это замечательно". Я взял три журнала разного формата, причем один из них был совершенно квадратным. В этот момент меня накрыл сильный прилив счастья. С журналами в руках я вышел на улицу, снова оказавшись в этом солнечном пространстве. Удивительно, конечно, но всё так и было, ей‑богу. На небе сияло солнце — его блики играли в оконных стёклах и мелькали в очках прохожих Дышалось легко, а мысли были исключительно позитивными и обнадеживающими. Удивительно, конечно, но всё так и было, ей‑богу. Я выглядел шикарно: на мне были элегантные брюки, черный полуплащ и лакированные ботинки, а в правой руке я уверенно держал коричневый портфель. Удивительно, конечно, но всё так и было, ей‑богу. Я держал журналы то в одной руке, то в другой — вместе с портфелем. Но никак не мог положить их в портфель. Удивительно, конечно, но всё так и было, ей‑богу. Я никогда не носил наручные часы — в отличие и от Путина, который носит их, пусть и на правой руке, и от своего старшего брата Антона Олеговича Пухова. Часы ассоциируются у меня с чем-то мрачным: кажется, будто они отсчитывают время до конца. Ну, вы сами понимаете, до какого конца. То есть до смерти. Но в этот момент они бы мне пригодились — я совершенно не знал, который сейчас час.

Я представил, что очки, которые были на мне, — это телевизор. Жуткое, чудовищное ощущение. Картинка в них была черно-белой, с тяжелым коричневым оттенком. Вокруг был Санкт-Петербург — по крайней мере, мне так казалось, хотя я мог и ошибаться. Слева тянулся широкий проспект, за которым угадывалось нечто, похожее на Неву: перед водой, сразу за дорогой, шла пешеходная зона и гранитная набережная. Сам проспект был перекрыт, машины по нему не ехали. Небо было серое, дождливое. На душе было пусто, тягостно, и не покидало чувство полной бессмысленности всего происходящего. Сначала я шел вместе с огромной толпой. В какой-то момент мне это надоело, и я перебежал дорогу. От этого на душе стало еще тяжелее. Теперь я был совершенно один, а с противоположной стороны проспекта на меня смотрели тысячи людей — просто потому, что я шел в одиночестве. Это было ужасно, просто ужасно. Я продолжал идти. Мелкий, мерзкий моросящий дождь никак не унимался. Мой капюшон от него толком не защищал. Перед глазами, словно на экране, в самом левом углу плескалась река, как две капли воды похожая на Неву. Чуть ближе к центру тянулись гранит и мостовая, по которой я шагал в полном уединении, а впереди, на перекрытом шоссе, стояли армейские грузовики. Вдруг все взгляды устремились на один из этих грузовиков. Он сорвался с места, понесся по проспекту, на полной скорости пробил массивные, но невысокие чугунные ограждения — больше декоративные, чем защитные — и полетел в воду. Всё произошло прямо перед моими глазами, словно в замедленной съемке: грузовик покадрово двигался из правой части моего импровизированного экрана в левую, пока грациозно не упал в реку. Я решил поскорее покинуть это место. Краем уха я услышал, как какой-то военный в форме сказал, что водитель-солдат таким образом покончил с собой. Меня это удивило: грузовик еще даже не успел утонуть, а он уже заявляет о самоубийстве. Пока все взоры были прикованы к месту происшествия, я решил воспользоваться моментом и снова перебежать на ту сторону, где шла толпа. В процессе я снял очки — и мгновенно обнаружил себя на какой-то автобусной остановке. Обстановка резко изменилась: это было похоже на пригород, явную сельскую местность, но где-то недалеко от города. Остановка была старой, железной. Через дорогу от нее виднелось небольшое озеро. Машин здесь почти не было, но те немногие, что проезжали, двигались в сторону виднеющегося вдали оживленного района с многоэтажками. На остановке была только одинокая женщина, которая ждала свой транспорт. Я зашел внутрь железной автобусной остановки и сел на скамейку прямо около неё. Вскоре подошел автобус, и она села в него. Я попытался разглядеть номер уезжающего автобуса, но смог уловить только цифры "4" и "6" — сам номер маршрута я так и не понял. Автобус уехал, а я остался на этой остановке в полном одиночестве. Автобус уехал в правую от меня сторону, пока я сидел и смотрел на озеро за дорогой — оно было прямо по центру. Я продолжал ждать некий автобус, который должен был подойти слева. Стояла хорошая, в меру солнечная погода. По крайней мере, дождь не шёл. На мне уже не было этой промокшей куртки с нелепым, нефункциональным капюшоном. Видимо, я выбросил её — как ненужную вещь.

И это действительно так. Антисталинизм, замешанный на банальной мысли о том, что гибель миллионов людей — это безусловное зло, выглядит пошлым и ужасным. В глазах адептов такого подхода он превращается в зеркальное отражение антигитлеризма — точно такую же безумную и слепую идеологию. В голове шумел настоящий рой мыслей — хаотичный и совершенно неуправляемый. Дошло до абсурда: я вдруг поймал себя на размышлениях о том, сколько мужчин в России носят фамилии на "-ев". И сколько из них настояли бы на имени Ева для своей дочери — просто ради того, чтобы имя девочки полностью совпадало с окончанием её же фамилии, как в каком-нибудь сочетании вроде Ева Сергеева. Согласитесь, забавно. Куда проще в такой ситуации пришлось бы обладателям фамилий на "-ин". Какая-нибудь Аделина, Алина, Каролина или Регина идеально подошли бы к фамилии Ильин. У девочки получилась бы фамилия с окончанием на "-ина", и последние три буквы её имени точь-в-точь совпали бы с тремя последними буквами фамилии. Но это всё-таки не так изящно, как фокус с Евой, где всё имя целиком — это и есть окончание фамилии. О, а ведь я помню об этом. Хорошо, что не забыл. Она просила меня напомнить, когда будет ровно четырнадцать сорок. Всё в порядке, я помню. И ещё кое-что: на счёт прилетели триста тридцать тысяч сорок пять рублей и тридцать пять копеек. Прекрасно. Конечно, мелочь, а всё равно приятно. Вспомнил, ну конечно, вспомнил! Я, безусловно, вновь на неё обиделся за эту коронную фразу. Она ведь повторила её дважды — как обычно это и делала, — дословно: "Ремонт в трусишках, ремонт в трусишках". И вновь испытал к ней свою привычную, фоновую злость. Она всегда повторяла эту присказку, стоило ей вспомнить, как я когда-то якобы неудачно делал ремонт своими руками. Признаться, я действительно делал тогда ремонт в одних трусах — так было банально удобнее. Но согласитесь, было бы гораздо страннее, если бы я занимался этим вообще без трусов. То есть голым. Если честно, не люблю, когда дела выпадают на промежуток между двумя и тремя часами дня. Но именно 14:28 у меня всегда ассоциируется с чем-то дурным. Как и число 468. Это уже что-то вроде личного дурного знамения. Ну, как у китайцев, у которых число "250" синонимично слову "идиот". Просто так сложилось. Терпеть не могу, когда случайно натыкаюсь взглядом на это точное время — будь то на экране смартфона, на электронном табло на железнодорожной станции или на расписании в здании аэропорта. Мне сразу становится как-то не по себе, и я невольно начинаю думать о чём-то плохом — не о какой-то конкретной беде, а просто о плохом как таковом. Но, к счастью, есть время 12:50, которое дарит мне надежду и радость. Да, пусть эта примета срабатывает не всегда, но если я вижу эти цифры, то сразу верю: день пройдёт хорошо. Отличная, просто отличная моя персональная примета! Да, точно, именно эта мелодия — ремикс Эрика Придза на песню Pink Floyd Another Brick in the Wall — доносилась откуда-то, пока я шёл в многотысячной толпе. А потом я перебежал трассу и вышел на мостовую вдоль гранитной набережной. И прямо там, спустя всего пару минут, армейский грузовик с каким-то обезумевшим солдатиком за рулём пробил чугунные ограждения, сорвался в реку и мгновенно ушёл под воду. Кажется, как раз когда я шёл по этой мостовой, я и представил, как было бы замечательно, если бы на чемпионате мира по футболу 2026 года в одной группе оказались Канада, Иордания, Норвегия и Уругвай. Это и впрямь странно. Странно об этом вспоминать, но Чичерина Градислава Николаевна действительно тогда призналась мне, что она сосала кавказские ху@. Эта фраза до сих пор эхом звучит в моей памяти. Сказала она это просто и буднично, будто речь шла о самой обычной вещи. И я вдруг понял, что не до конца знаю эту женщину. Но… но… но… Но этот случай оставил во мне странное послевкусие. Но почему-то каждый раз улыбаюсь, когда вспоминаю. Но картинка упорно не складывалась. Её спокойный голос, трезвый взгляд, чашка дорогого кофе, качественная брендовая и — самое главное — стильная одежда... Эта фраза никак не хотела казаться нормальной именно в таком антураже. Она действительно работала вебкам-моделью в порноиндустрии здесь, в Санкт-Петербурге — городе, который по праву считается одной из мировых столиц порно. Своего рода идеальная современная российская действительность: половина женщин в Санкт-Петербурге — это проститутки, а половина мужчин — приехавшие из Средней Азии и с Кавказа мусульмане, которых эти проститутки обслуживают. Думаю, что бы такое предложить ей, девочке-подростку, чтобы она взялась за испанский язык и добивалась в нём успехов? Какую "морковку" перед ней повесить? Айфон или макбук последней модели? Какую-нибудь брендовую вещь? Но только не поездку в условный Рим с её матерью. Это опасно. Нет, за её мать я, конечно, не переживаю, а вот за ребёнка — очень. Странно, конечно, но я вновь поймал себя на этой мысли. Жаль всё-таки, что в моей родной квартире на улице Станюковича в Кронштадте одни окна выходят в сторону Сестрорецка, за которым только Архангельск и Арктика. Но как же здорово, что другие окна смотрят на Большую Ижору, а дальше — уже Варшава и Вена. К сожалению, это так: входная дверь в моей родной квартире на Станюковича в Кронштадте смотрит прямиком в сторону Азии. Иронично говорю ей, девочке-подростку: если чиновник в России не ворует и не участвует в схемах, он сразу вызывает подозрение. Мол, не агент ли он иностранных разведок или сектант какой-то? Почему это он не хочет расти по карьерной лестнице, что в этой системе попросту невозможно без коррупции? А что касается людей с Чайковского, тридцать — так это своего рода экзаменационная комиссия. И ведь действительно, Чичерина Градислава Николаевна врать не умеет. В том смысле, что делать это по-настоящему изящно и красиво, так, чтобы комар носа не подточил, ей просто не дано. Поэтому она, как правило, говорит правду — порой даже не задумываясь, что неумение лгать ещё не повод рубить истину в лоб. Но она говорила. Именно поэтому подчас и признавалась мне в самых разных вещах из своего прошлого. В душе она, безусловно, хороший человек. Но вот если чиновник, политик или, к примеру, какой-нибудь священнослужитель вдруг начинает говорить правду — это вовсе не делает его хорошим человеком. Это делает его всего лишь фриком, юродивым, неадекватным персонажем, который попросту не соответствует своей должности. Если политик говорит правду, то какой же это профессионал? Это дурак. Дурак, который неизбежно устроит катастрофу.

До хитрой и изворотливой Ирины Алексеевны Волковинской ему, конечно, было далеко, но актёр он, надо признать, хороший. Я посоветовал ей пока не поднимать эту тему с родственником, а просто принять информацию к сведению. Припасти, так сказать, историю про запас — мало ли когда пригодится, сейчас устраивать разборки ни к чему. Странно, конечно: сумма снова смешная, около пятидесяти тысяч рублей. Но дело здесь, разумеется, не в деньгах, а в самом отношении. Нельзя сказать, что родственник её откровенно обманул. Скорее, ей было просто неприятно, что он вообще втянул её в подобную авантюру. Какая же бесцеремонность со стороны этого её родственника! Объявился впервые за столько месяцев — и сразу с наскока. Нет бы по-человечески спросить, как у неё дела, как жизнь, как здоровье, какие планы... Ну или хотя бы поинтересоваться, как с ней обращаюсь я: не бью ли (хотя я её, конечно, не бью) или, чего доброго, не принуждаю ли к извращенному сексу — это я иронизирую, разумеется. Но нет, он без лишних прелюдий перешел сразу к делу. Оказалось, страховая компания не хотела возвращать ему деньги, что-то около ста с лишним тысяч. Возникли какие-то юридические недомолвки, для решения которых требовалось участие близкого родственника, и этой фигурой оказалась она. В итоге всё обошлось: деньги из страховой он выбил и, надо отдать ему должное, сдержал слово — отдал ей обещанные пятьдесят тысяч из той суммы. Но я был бы не я, если бы не разузнал, как всё было на самом деле. И точно: родственничек её всё-таки немножко надул. Сумма, которую он вытряс из страховой, оказалась куда солиднее тех "ста с лишним тысяч", о которых он ей наплел. С другой стороны, я ей так и сказал: "Ну ладно, пусть так, зато с паршивой овцы хоть шерсти клок. А ты сколько хотела? Половину? Ну согласись, это уже перебор. В общем, забудь и даже голову себе этим не забивай". А сам про себя, как хитрая лиса, думаю: "Вот и ладно. Отличный клинышек я между ними вбил. Из этого недопонимания потом, в будущем, можно будет еще кучу всего раскрутить". О, я подумал именно так, с долей иронии. Сталинисты, они ведь безусловно прогрессисты, но в то же время — чистой воды расисты. Причем расисты парадоксальные, ведь Гитлера они терпеть не могут. Смотрите сами: они дают полное право Сталину уничтожать десятки миллионов русских ради его прогрессивного проекта — в данном случае евразийского, коммунистического, — так как это обязательное условие для претворения его в жизнь. А вот Гитлеру они такого права не дают, хотя у того тоже был свой прогрессивный проект. То есть логика двойных стандартов здесь очевидна: Сталину ради кавказцев, цыган, евреев, мусульман и китайцев русских убивать можно, а вот Гитлеру убивать русских ради немцев, финнов и испанцев — нельзя. И ведь что примечательно: эти российские сталинисты по большей части русские, чистокровные представители белой европеоидной расы. Вообразить невозможно, какая каша у них в головах. Они обожают кавказскую диаспору во главе со Сталиным, которая, захватив власть в их любимой России, принялась истреблять десятки миллионов их же соплеменников.

Ел пиццу в этом шикарном ресторане в Санкт-Петербурге. Пицца — просто потрясающая! Даже удивительно: прямо как в Италии, и даже лучше. Очень, очень вкусно. "Мы на лифте, мы на лифте", — сказала она дважды, а потом добавила ещё раз, но уже персонально в его адрес: "Мы на лифте". Компания из четырёх человек: она — рыжая и молодая, и трое каких-то малолетних "х@есосов". И они все вчетвером действительно шли к лифту. Молодые такие, а на лифте... Словно подняться не могут ножками. Фу, фу. Вот скажите, вам пришла бы в голову сцена, в которой вы идёте мимо обычной бытовой помойки на улице, где идёт дождь — осенний дождь — и видите, что на этой помойке стоит старый, выброшенный ламповый телевизор LG? А вот мне в голову пришла именно такая сцена. Действительно, а ведь это так. Эти маленькие, незначительные суммы — тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч. Я не могу не думать о них, не могу не запоминать их, ведь они не доставляют мне никаких бытовых или интеллектуальных проблем. Это дань уважения, своего рода. Это любовь. Это моё официальное, родное лицо. На нём не может быть никаких карнавальных масок, пластических операций, уколов ботокса. Лицо как оно есть. Ещё одна замечательная сцена: я прошёл мимо них. Пожилая женщина, а справа от неё — какая-то ещё женщина. Шёл дождь, и со спины я не разглядел, пожилая она тоже или нет. Но она левой рукой гладила эту пожилую женщину по спине. Они как раз собирались открыть дверь домофона. Действительно, а ведь это так. Если число 468 по определению несчастливое, то вот число 450, наоборот, счастливое. Задумался. Ужасно ведь действительно, что я сравнил российских сталинистов русской национальности с расистами. То есть признал, что у них, у этих сталинистов, есть зачатки здравого смысла — ведь расизм это одно из главных его проявлений. Гитлер, Торквемада, пророк Мухаммед, Сталин — все они были расистами, то есть людьми со здравым смыслом. Все они были приверженцами идеологии уничтожения "чужих" ради процветания "своих". Сталин, конечно же, принадлежа к кавказской расе, не уничтожал своих, то есть грузин. Он уничтожал чужих, в том числе — и в основном — всё тех же русских. Российские сталинисты русской национальности — это настоящие антирасисты, приверженцы идеологии уничтожения "своих" ради процветания "чужих". Идеология очень мощная. Такая же свирепая, как и идеология уничтожения "чужих" ради процветания "своих". И знаете что? Они мне нравятся. Я даже по касательной готов назвать их прогрессистами. Хм... Почему-то именно так и подумал. Неудивительно. Но они будут с пеной у рта орать о том, что бомбёжка американской ракетой школы с девочками в Иране — это ужасное преступление, но поддерживать убийство украинских детей путинскими и кимовскими ракетами. И вряд ли их будет интересовать, что мусульмане вырезают и насилуют русских детей в России в промышленных масштабах. Да, они мне нравятся, но это точно не любовь. А потом подумал: ведь это забавно. В США к кавказской расе относят вовсе не кавказцев, а именно белых европейцев. Действительно, а ведь это так. Я не ношу наручные часы — ни в кармане, ни тем более на руке, — ведь это, как мне кажется, очень-очень дурной знак. Бывает, что и смартфона рядом со мной нет. Бывает и так, что радиомагнитолы нет — если я не в салоне автомобиля. И случайных людей поблизости нет, у которых можно было бы узнать, который час. Как же я тогда узнаю время? Впрочем... А зачем вообще узнавать время в этой ситуации?

Обрадовался тому, что на одном из федеральных каналов сегодня вышло его интервью, — очень приятно. При этом задумался и даже пожалел себя: ведь я никогда не отдыхал в Церматте. Не то чтобы всегда хотел именно там отдохнуть, но, видимо, место шикарное — и я его не пощупал ни руками, ни глазами, ни душой, ни ногами. А потом дальше неожиданно подумал о себе любимом. Это греет мне душу. В моей родной квартире на улице Станюковича в Кронштадте, в которой я вырос, провел детство и юность, двери туалета и ванной выходили именно на Приморск — в сторону Финляндии, в сторону Европы. Это означает, что когда я шел, к примеру, в ванную комнату, чтобы смыть скверну, или в туалет, чтобы избавить свой организм от скверны, то смотрел в сторону Азии. А когда "чистым" выходил из ванной, смыв скверну, или из туалета, избавившись от скверны, то смотрел в сторону Европы. Мне приятно, что я в туалете своей родной квартиры испражнялся, мочеиспускался и блевал именно в сторону Азии. В квартире же, где жила Шкуро Юлия Валерьевна, которая сейчас носит фамилию Севрова, двери туалета и ванной, наоборот, выходили в сторону Азии. Это означает, что она, если ходила в туалет в своей родной квартире, то испражнялась, мочеиспускалась или блевала в сторону Европы. Что касается квартиры на улице Седова в Санкт-Петербурге, в которой жила Новожилова Наталья Сергеевна, то двери ее туалета в этой квартире выходили в сторону северной Евразии — читай, тоже на Азию. Абсолютно верно. Она так и не догадалась, почему я сообщил ей о коварстве ее родственника, хотя мог этого и не делать. Зная её характер, я прекрасно понимал: она ни за что не последует моему совету промолчать. Абсолютно верно. Родственник обманул её, пообещав отдать половину страховых выплат, но выданная им наличными сумма оказалась гораздо меньше. Абсолютно верно. Наиболее вероятным источником, от которого она могла узнать эту правду, был именно я. Было очевидно, что она сразу же всё ему расскажет, а сам он легко догадается, кто именно раскрыл его обман. Но я пошел на это сознательно, реализуя свой план. Частью этого замысла было специально раззадорить её просьбой пока ничего не говорить, наперёд зная, что она из принципа нарушит этот запрет, лишь бы не подчиняться моей воле. В чём была моя мотивация? Этот её родственник — её родной отец. Человек крайне скользкий и подлый, не имеющий никакого веса ни в политике, ни в бизнесе, ни во власти. Она ещё с детства то общается с ним после очередного примирения, то не общается после очередной ссоры. Мне захотелось её руками специально испортить не только её отношения с ним, но и мои с ним, чтобы этого человека стало как можно меньше в моей жизни, хотя его и так в ней практически нет. Потом я подумал: а ведь Иисус Христос, как и Владимир Ленин, как и Карл Маркс, тоже был антирасистом. Потом я подумал: у Российской Федерации как у прогрессивного проекта нет проблем с мигрантами, у Российской Федерации как у прогрессивного проекта есть пробелы с русскими. Люди прогрессивно мыслящие эту пробелу безусловно решат. Конечно же, можно посмеяться над тем, в какую сторону испражняться — в сторону Азии или Европы. Можно посмеяться над тем, что кто-то призывает пить верблюжью мочу. Но что, если этот кто-то — сам пророк Мухаммед? В большой политике нет места юмору. Абсолютно верно. Я ведь тоже, как и российские сталинисты-антирасисты, радуюсь ударам Путина по Киеву. Однако природа моей радости имеет совершенно иные истоки. О, пришла в голову эта мысль: "Власть переместилась на восток", когда я вспомнил, как в Римской империи столицу перенесли в Константинополь. Запомнил последнюю фразу из его интервью, которая прозвучала из его уст до момента, когда телевизор погас после моего нажатия на кнопку выключения на пульте: "Начинается с тебя". Представляете, он прямо так и сказал в этот момент! Я подумал, что это хороший знак — погасить телевизор на такой обнадеживающей фразе. И вот это тоже замечательно: я подумал о том, что двери туалета и ванной в этой замечательной квартире в Санкт-Петербурге, в которой сейчас благодаря мне идёт шикарнейший дизайнерский ремонт, выходят на Петрозаводск, на Арктику.

Забавно, но я вдруг подумал о компании Penfolds — это та, которая выпускает вино. Абсолютно верно. Не могу усидеть на месте. Думал о Дарье, которая недавно заселилась в кабинет этажом ниже. Судя по слухам, хотя лично я с ней еще не общался, женщина она очень и очень умная — всё схватывает и понимает буквально на лету. Далеко не дурочка. Ох уж эта Дарья... Откуда же она взялась? Ей ведь только-только исполнилось тридцать, она младше меня. Впрочем, думал я не только о ней. Я чрезвычайно любопытный человек. Хитрая бабенка, чего уж тут говорить — настоящая лиса. В некотором роде такие женщины меня даже восхищают. Этническая татарка, отныне исповедующая православие, причем весьма недвусмысленно: на ней всегда этот золотой крест с бриллиантами, чтобы сразу было понятно — верующая христианка. Она действительно работает недалеко от Финляндского вокзала. Наверное, я думал о ней ещё и потому, что перед тем как прибиться к гособоронзаказу, она многие годы крутилась в сфере страхования. И вдруг я узнаю, что у неё, оказывается, есть некий романтический и эротический интерес к этому пятидесятилетнему корабельному механику. Первое, что пришло на ум: неужели она решила стать еще и голддиггершей? И зачем ей понадобилось неожиданно начинать легальную предпринимательскую деятельность? Женщина весьма опасная, и вот почему. За последние десять лет она умудрилась войти в доверие к нескольким одиноким пожилым людям в разных районах города. После их скоропостижной смерти (подозреваю, что несчастных просто отравили) она неизменно становилась наследницей недвижимости. Правда, не всегда всё проходило гладко — в некоторых случаях ей приходилось отбиваться от разъярённых родственников. Но удивительно и странно здесь другое: она никогда не продавала имущество, в том числе и квартиры, которые ей удавалось прикарманить. Представляете, какая работоспособность? Ведь всё это приходилось совмещать с основной работой — столько дел сразу. Я вообще по жизни так думаю: "Надо уметь работать и не лениться". Честно говоря, не знаю, как в свои под пятьдесят она собирается его охмурять. Он-то мужчина ещё в форме, а вот у неё... прошу прощения за вульгарность, сиськи уже отвисли. Хотя, с другой стороны, фигурка у неё есть, зубы не гнилые, да и пластические операции пошли ей к лицу — в прямом и переносном смысле. Одевается красиво, в конце концов, золотой крест с бриллиантами блестит. Почему бы механику и не обратить на неё внимание? И всё-таки есть какой-то шарм в том, как выглядит эта этническая мусульманка, ставшая православной и отдаленно похожая на цыганку. Забавно, в некотором роде даже забавно на неё смотреть. Я вот подумал: странно даже, что её взрослый сын так и не прибился к какой-нибудь государственной кормушке. Мать с её связями и хваткой вполне могла бы помочь ему с этим вопросом и пристроить на какую-нибудь хлебную должность. Этот её взрослый сын сейчас живет в её основной питерской квартире — в том самом доме, где она, проживая постоянно, умудрилась обзавестись еще одной жилплощадью по отработанной схеме. Сама же она недавно съехала в другой, только что построенный жилой комплекс, который находится довольно далеко от сына. Теперь мать и сын живут раздельно. Впрочем, чистое любопытство — это ведь тоже то, что лежит в основе всей моей практики. Признаться, не требуется никаких особенных интеллектуальных усилий для того, чтобы одна замечательная женщина, состоящая в постоянных приятельских отношениях с нашей хитрой лисой, сообщала все подробности её личной жизни. Делает она это, конечно, не из корысти, а просто по доброте душевной. Сливает она эту чувствительную информацию человеку, который сейчас живет и работает далеко от Санкт-Петербурга и находится с этой хитрой лисой в крайне скверных отношениях. Меня вся эта история совершенно не отвлекает, но и прибыли никакой не приносит — так, просто забава. Что касается меня, то эта хитрая лиса обо мне уж точно не думает, хотя и видела меня несколько раз в жизни. Я вот подумал: каким же шоком для неё было бы узнать, что совершенно незнакомый ей человек вроде меня неожиданно влияет — и подчас весьма существенно — на её жизнь. Причём всегда в негативную для неё сторону.

"Сентябрь… Сентябрь, а уже действительно немного холодновато", — подумал я. "Это утро она пока что посвящает своим домашним делам", — подумал я. "Айзек — это ведь не только имя известного писателя, который, к слову, скончался в том числе и от ВИЧ, но Айзек — это ведь еще и фамилия", — подумал я. Меня душили странные, тревожные мысли. Самая настоящая мания преследования — ей-богу, иначе и не назовешь. В Ломоносов я ехал, естественно, не на своей машине. Я сидел в 403-м пригородном автобусе, который идет из Купчино аж до Соснового Бора. Маршрут очень длинный, он тянется практически через весь юг Санкт-Петербурга. За окном местами мелькали по-настоящему роскошные пейзажи, но они меня совсем не успокаивали. Хотя, казалось бы, зачем думать о плохом? Ведь вот, например, пассажирка рядом сидела и весело рассказывала кому-то, что на окраинах Питера опять видели бегающих кабанов. И ведь правда, они там иногда бегают в прямом смысле слова. Но мне было не до смеха, эти разговоры просто пролетали мимо. Я сидел не у окна и не спереди в этом автобусе под номером 403 и думал о чем-то странном. Я представил себе квартиру, где раньше жил Максим. Это в том самом доме, возле которого располагается небольшой уютный дворик, где на скамейке очень часто можно встретить Юлию с ее инвалидной коляской, стоящей рядом. Это та самая квартира, которую я часто посещаю. И вот мне показалось, что туда нагрянули криминалисты из ФСБ. Ужас какой. Но самое жуткое — зачем они пришли. Мне подумалось, что они хотят украсть, просто похитить мой запах. В прямом смысле слова — запах моего тела. Я глядел в окно автобуса и думал: там, в Москве, в ФСБ — я это точно знаю — научились сохранять запах конкретного человека. Причем без потери качества и на целые десятилетия. Пока я еду в Ломоносов, эти криминалисты незаконно проникнут в квартиру и сделают своеобразный мазок, на котором останется мой запах. И всё, образец у них. И уже не важно, есть ли у них уже другой мой запах для сравнения или это самый первый, первичный образец. А потом в голову пришла еще одна мысль: уходя, они ведь могли прихватить и модель корабля. Красивую, дорогую немецкую модель, которую я давным-давно купил в самой Германии, а потом зачем-то притащил в эту квартиру. Представляете? Мне показалось, что эти сволочи решили утащить ее заодно. Ужас какой. Впрочем, я всегда подозревал криминалистов в России, в том числе и из ФСБ, не только в коррупции, но и в самой обычной, элементарной клептомании. Потом я представил: а если бы Путин хотел похитить запах у какого-то человека, с которым встречался, например, в Кремле? Как бы это выглядело? Он, наверное, посадил бы его за столом в метрах десяти или пятнадцати от себя. А когда мероприятие закончилось бы, криминалисты из ФСБ взяли бы образец запаха этого нужного человека, пока охранники из ФСО следили бы за тем, чтобы эти криминалисты, не дай бог, не приблизились к месту, где сидел сам Путин. А потом я решил подумать о хорошем. А что, собственно, страшного в том, если бы они узнали про эту квартиру, где раньше жил Максим? В конце концов, у меня были бы ответы на все вопросы, да и ничего криминального там нет. Потом я подумал иронично: это точно не то место, ради безопасного посещения которого стоило бы надевать скафандр и обливаться всякой химической дрянью — лишь бы какие-нибудь криминалисты, пусть даже из самого ФСБ, не смогли похитить мой запах.

Всё верно. Всё верно. Если демократия, права человека, свободы, прогресс и процветание подкрадутся к границам России, пересекут их и захватят её, то это станет концом Русского мира. Ведь тогда русские скажут: "А зачем нам тогда вообще были нужны этот русский язык, православие и, в том числе, русские имена и фамилии?" Точнее, это скажут уже не русские, а белое европеоидное население, к которому тысячу лет назад прилипла эта проказа. Я подумал. Я подумал об этом безумии в головах некоторых якобы прогрессивных людей в России. Казалось бы, знают какой-нибудь английский и даже гражданство есть одного из цивилизованных государств. А всё равно сожалеют о том, что в России нет демократии и прав человека. Так и хочется сказать: "Опуститесь на землю. Войска НАТО с портретами Гитлера в Россию не приедут. Войска НАТО на почве гитлерофобии сошли с ума". Но мне было бы омерзительно представить, что русские, которые на протяжении тысячи лет плевали в Запад, вдруг получили бы демократию и права человека от Запада. Как? За что? Почему такое свинство? Повторюсь, что просто представить. За окном этот обычный питерский вечер в сентябре, темнота полная, и только свет от уличного фонаря проходит сквозь стекло и ложится размытым пятном прямо на стену в комнате. На небе ни одной звезды. Ни одной звезды. Ну да, действительно, я подумал о том, что хочу мороженое. Действительно кашляю. Не сильно. Наверное, простыл немного. Она сказала: "Нужно делать десять тысяч шагов в день“. Она мне это сказала вечером. Вы представляете? Вечером. Глубоким вечером. Когда уже было почти одиннадцать. И всё-таки российский триколор причиняет определённый интеллектуальный дискомфорт. Ведь Русская освободительная армия под этим знаменем бездарно воевала во Вторую мировую. Я подумал, подумал именно так. Идёшь где-нибудь вдоль каналов, а под ногами — целые россыпи. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? Насквозь промокший кленовый лист прилип к мокрой скамейке в парке, и его никто не убирает. "Одни проблемы от тебя бл@дь всю жизнь, — и добавила: — пять лет лежит бл@дь дома", — сказала тогда мне моя мать, Пухова Татьяна Алексеевна. Мне было обидно — искренне обидно слышать это. Но всё это давным-давно осталось в прошлом, и это прекрасно. "А любовь с первого взгляда бывает?" — спросил меня ребёнок, сидя на заднем сиденье, пока я управлял автомобилем. Я ответил: "Конечно же, именно это и есть настоящая любовь». А про себя подумал: действительно, так оно и есть — психическое заболевание под названием «любовь". Нормального мужика интересует, простите, только волосатая дырка в женском междуножье. Таковы реалии. Любить можно родителей и детей, но никак не партнёра. Здесь — просто сделка: либо для рождения детей, либо временный взаимовыгодный союз, либо ещё что-то, но точно не любовь. Любовь — это девиация психики. И уж если она существует, то точно только тогда, когда вспыхивает с первого взгляда. Остановились, остановились у пешеходного перехода. По обочине под дождём куда-то в недра промышленной зоны бежит мигрант из Средней Азии. Я говорю: "Вот очередное животное. Крысы. Везде всё заполнили“. Подумал именно так. Ислам — крупнейшая международная террористическая организация, которая меняет ход истории и владеет активами на триллионы и триллионы долларов. Ислам. Коммунизм. Христианство. Торквемада. Любая, какая-никакая, но прогрессивная идеология не может быть варварской. Здесь эти моральные оценки неуместны — всё равно что критиковать молоко за отсутствие клетчатки. Она просто обязана быть террористической. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? О, как давно это было! В 1998 году, матч "Спартак" — "Реал" — это было два дня спустя после моего дня рождения. Мы смотрели этот матч практически всей семьёй: бабушка, мама, отец и я. Семигин? Он просто сказал правду, когда заявил, что русских загонят на СВО пинками. Говорить правду политику — это всё равно что быть юродивым. Что-то вроде Жириновского. Представьте, что Путин начнёт говорить правду. Многие подумают, что он сошёл с ума. Говорить правду вообще — это очень странно. Вот животное в саванне — оно же притаится в "зелёнке" от правды, чтобы за этой правдой наблюдать. В конце концов, люди не выходят на улицу голыми. Так как если они выйдут голыми, то они продемонстрируют "правду". Зачем кому-то надо знать эту правду? Вот Гурулёв взял как-то и в студии одного из пропагандистских телешоу на российском ТВ взял да и сказал правду о том, что "всех, кто не согласен с Путиным, надо физически уничтожать". Ну всё-таки это было сказано в Москве русским, а не в Чечне чеченцем. Поэтому Гурулёв вынужден был ответить за правду. За правду всегда нужно отвечать. "Больше никаких забав не будет", — ответила она мне. Конечно нет. Нет, я не любил по-настоящему ни Шкуро Юлию Валерьевну, ни Новожилову Наталью Сергеевну, ни Анастасию, ни ещё кого-то из партнёрш. Только, простите, тр@х@лся. Просто опыт. Бытовой опыт. Как у леопарда в саванне — забраться на ветку дерева и наблюдать за жизнью.

Подумал: душа моя радуется, искренне радуется, когда до моего родного Кронштадта долетает украинский дрон и поражает военный корабль в доках. Словно маленький осколок кометы под названием "цивилизованный мир" долетает до моего дома. Вспомнил, вспомнил про Олимпиаду Полякову. И другое я тоже вспоминал. Не специально, не по порядку, а так — всё само всплывало, будто старые фотографии, которые кто-то тихонько подкладывает на стол. Действительно, не было любви настоящей — просто была страсть, и всё. Так, например, Шкуро Юлия Валерьевна, которая сейчас носит фамилию Севрова, шикарно выглядела в красном облегающем платье. Особенно без нижнего белья. — Просрал@, просрал@ я! — сказала она однажды при мне, проснувшись поздно, в одиннадцать часов утра. Наконец-то я припарковался на Макаровской улице в Кронштадте, прямо у памятника Пахтусову. Глушу мотор. Взгляд сквозь лобовое стекло лениво цепляется за номер стоящей впереди машины — Х282АР 198. Зачем-то я запоминаю эти цифры. Подумал ненароком, что приверженцы оппозиции могли бы принципиально покупать смартфоны бренда "Oppo" — так, чисто из принципа, потому что название созвучно с термином "оппозиция". Эта мысль сначала показалась абсурдной, а потом вдруг развеселила. Это ведь забавно — выразить протест не лозунгом, а обычным логотипом. Вроде и тема серьезная, а сводится к такой дурацкой игре слов. Почти к шутке. Выхожу из автомобиля и неспешно иду к пересечению Макаровской и Карла Маркса. На улице есть люди — немного, но вполне достаточно. Погода стоит шикарная. Под ногами блестит мокрый асфальт, в лицо бьет осенний холодный ветер, принося с собой приятный, бодрящий холодок. Осень. Бесчисленные жёлтые листья кружат в воздухе. Я иду дальше, через сквер Подводников, и выхожу на угол улицы Мартынова и проспекта Ленина. Здесь работает моя мама, Пухова Татьяна Алексеевна. Прохожу мимо администрации Кронштадта. Очень красиво. Осеннее солнце ярко освещает проспект Ленина. О, солнышко, солнышко, солнышко… Как это мило. Только что в голове был замечательный образ: будто я прошёл мимо того самого кафе — с вкусными пирожными и полностью прозрачной, красивой витриной. Двигаюсь по направлению к Гостиному двору. Прохожу мимо отдела милиции. Перед тем как свернуть, мой взгляд ненадолго цепляется за часы, висящие на здании на уровне второго этажа. Заворачиваю в подворотню. Вход преграждает массивная, словно из средневековья, железная дверь. Я открываю её и попадаю в огромное помещение. То ли это зал православного храма, то ли католический костёл. Пожалуй, всё-таки костёл — внутри слишком цивильно, а в глубине виднеется орган. К тому же нет бомжей и людей с дегенеративными физиономиями, а также много молодых. Я прохожу на середину зала и сажусь на деревянную скамейку. Достаю из кармана полупальто смартфон и нажимаю на кнопку. Из динамиков начинает доноситься речь. Сама эта речь раздражает остальных посетителей, выводит их из зоны комфорта. Нажатием кнопки я отключаю динамики. Проходит немного времени, и я снова проделываю этот трюк. Опять, опять это недвусмысленное шушуканье. Оно ползёт по залу, будто холодный сквозняк, и я чувствую, как публика снова недовольна содержанием того, что доносится из динамиков. Кто-то переглядывается, кто-то едва слышно фыркает, а кто-то просто смотрит в пол, будто стыдится быть здесь. И тут мне приходит в голову мысль: "Но ведь звучит правда". Простая, неудобная, может, даже колючая — но правда. И от этого внутри становится одновременно и пусто, и тяжело: ты говоришь то, что считаешь важным, а зал будто отшатывается, как от резкого света. Подумал-подумал. Да уж, правда… Что это вообще такое? Действительно, люди ведь выходят на улицу в одежде, а не голыми — тоже для того, чтобы не показывать правду. Если кому-то так нужно её продемонстрировать, пусть идут на нудистский пляж. Хотя и там, знаете ли, правда обычно приукрашена: кто-то силикон закачал в ягодицы, а кто-то — в губы. Получается, даже в самом "открытом" месте мы всё равно выбираем, какую часть себя предъявить миру. И от этой мысли становится немного грустно: будто вся наша жизнь — это бесконечное редактирование себя, попытка выставить на витрину только то, что хочется показать. Я сижу посреди этого зала, смотрю на шушукающихся людей и думаю: а где же тогда настоящая правда? И главное — кому её вообще хочется знать? Подумал. Действительно, так и подумал. Леопард в саванне прячется в "зелёнке", чтобы в безопасности наблюдать за "открыткой". То есть за правдой лучше наблюдать как бы со стороны. Спрятавшись. Если политик скажет правду, он тут же станет фриком, юродивым. Как это и произошло с Семигиным и Гурулевым. Согласитесь, было бы странно, если бы Путин, начиная с четырнадцатого года, говорил, что хочет уничтожить русских на Донбассе, а не защитить их. Но надо отдать ему должное: совсем уж в пошлость его не кидает. Так, например, он никогда и нигде не утверждал, что "Боинг" сбила Украина или Запад. Ведь и так все знают, кто это сделал. Мороженого. Хочу мороженого. И эта мысль вдруг стала самой важной на свете — простой, упрямой и без всяких сложных смыслов. Ну разве… Ну разве это не замечательно?

Выглянул из окна штаб-квартиры и заметил незнакомую женщину. На вид лет сорок пять, выглядит вполне прилично. Стоит, топчется на месте, подминает ногами осенние листья. Под левой подмышкой зажала белую коробку — прости Господи, чистая "коробка из-под ксерокса". Кому-то там что-то выговаривает, а этот "кто-то" торчит задом из люксовой иномарки метрах в пяти от нее. Еще отметил про себя: волосы у нее классные, рыжие, но у корней уже проступает седина — сразу видно, что крашеные. А зрение у меня, надо сказать, хорошее. Слава богу... ну или, точнее сказать, слава судьбе. Сегодня поднимаюсь по лестнице и вижу: на подоконнике третьего этажа кто-то оставил маленькую фигурку — детскую игрушку, что ли. Белая такая, с сине-зелёной мордочкой. Прямо как из "Киндер-сюрприза" моего детства. И правда, поймал себя на этой мысли. Удивительно даже. С одной стороны, вроде бы и надо посочувствовать этой несчастной девчонке, а с другой — ну а что здесь, собственно, такого экстраординарного? История Мелании Константиновны Герасимовой из Петергофа не давала мне покоя: над ней зверски поиздевался, изнасиловал собственный отец вместе со своим приятелем, каким-то Ильей Башировичем Юмаевым. В полицию тогда заявлять не стали — предпочли замять дело и разойтись по-любовно. Я почему-то вспомнил об этом, видимо, из-за даты: эта Герасимова родилась шестнадцатого мая. Наверное, в этом всё и дело. Я ведь как раз думал об одной своей знакомой — она тоже "майская", родилась в середине месяца, хоть и не шестнадцатого числа. Вообще странно, в моей жизни хватает людей, у которых день рождения именно в мае. Как там говорится? "Кто в мае родился, тот всю жизнь мается". Слава судьбе, я сам родился в другой месяц. А то "День Победы", очевидно, перетягивал бы всё внимание на себя и портил мне весь личный праздник, весь антураж. Хотя, с другой стороны, с какой стати вообще обращать внимание на "День Победы", если, конечно, ты родился не прямо девятого мая? Иногда я и правда об этом задумываюсь. У кого-нибудь излишне неугомонного и любопытного ведь могут возникнуть ко мне вопросы из-за моего смартфона. Почему это он "выгуливается" строго по одним и тем же локациям? Официальная работа, дом, привычный автомобильный маршрут — практически одни и те же немногочисленные места. Хотя, конечно, всё это чистой воды паранойя. Просто подумал: съезжу-ка я в "Максидом". Конкретно в этом магазине я никогда не был. Помню, как-то раз в августе 2005-го заходил в "Максидом" около метро "Электросила". Может, хоть таким странным образом вспомню молодость, что ли. Ну а сейчас… сейчас я жду, когда на часах будет ровно пятьдесят пять минут. С этим строго. Здесь всё выверено по часам, минутам и секундам. Подумал, глядя в окно: всё-таки красивая картина, глубокая по смыслу. Красивая женщина. Чёрное брендовое пальто, такие же чёрные лакированные сапоги. Фигурка отличная. И эти рыжие волосы, развевающиеся на ветру... Она что-то показывает правой рукой куда-то влево от меня. Серое сентябрьское небо. Вот-вот пойдёт дождь. Почти дождь. Остаётся ещё семь минут. Семь минут до пятидесяти пяти. Об этом тоже забавно было вспомнить. Как-то в подъезде обычного жилого дома в Питере месяцами творился бардак: то ли лампочка не горела, то ли какой-то оголённый провод всех током бил, то ли крысы из подвала на людей кидались. В итоге один из жильцов не выдержал и сам всё исправил: то ли лампу вкрутил, то ли подвал от крыс очистил, то ли провод этот чертов изолировал. Так местные жилищники потом в ярости к нему припёрлись — с угрозами уголовки, крупного штрафа, и вроде как даже в суд в итоге подали. И правильно, правильно сделали. "Быдло" должно знать своё место, а место это — у параши. Пусть даже не думают, что если они сами лампочку поменяли, крыс вывели или провод починили, то теперь можно и о демократии, правах человека и свободах рассуждать. Дай быдлу палец — так оно всю руку откусит. Какое-то страшное, ненасытное быдло, нагрянувшее как саранча. С 1917-го они, будто татаро-монгольская орда, взяли бывший Санкт-Петербург набегом. И закономерный итог этого нашествия — сначала безликие хрущёвки, а следом и нынешние "Мурино" с "Девяткино". И ведь сейчас все эти бесчисленные русские из Сибири, с Дальнего Востока, из Ставрополя — из тех мест, куда их когда-то ссылал в Российской империи прогрессивный немецкий режим во главе с русскими царями без капли русской крови, — теперь все они бегут в нынешний Санкт-Петербург. Пожалуйста, заселите Питер китайцами — дайте Санкт-Петербургу шанс превратиться в Шанхай. Пожалуйста, заселите его чеченцами — дайте ему возможность стать блистательным Абу-Даби. И всё же прекрасно, что этого инициативщика в итоге наказали. Здесь по традиции, когда хочется над кем-то посмеяться, я вспоминаю Папанова. Точнее, его героя — таксиста из "Бриллиантовой руки", с этим его заразительным, эпатажным смехом. У меня-то сегодня всё хорошо: я ел хинкали. Огромные, гротескно огромные хинкали ручной лепки, полные горячего бульона внутри. Сам я дома так точно не приготовлю. Это под силу только профессиональным поварам.

Развлекательные мысли сами собой лезут в голову. Разве это не прекрасно? Критика, нелюбовь, а тем более принципиальная ненависть к Путину — это признак "интеллектуального быдлячества" и свидетельство того, что человек не является прогрессивным интеллектуалом. Подобное отношение — удел черни и народной биомассы. С одной стороны, критиковать Путина за массовое истребление славян и русских — это плевок в лицо прогрессу. Это все равно что критиковать молоко за отсутствие клетчатки, ведь подобный факт не делает его бесполезным продуктом. С другой стороны, мечтать о демократии в России — как и критиковать Путина за ее отсутствие — это плевок в лицо здравому смыслу. Войска НАТО не приедут в Россию и не привезут на танках вместе с портретами Гитлера эту самую вожделенную демократию, о которой в стране никто ничего не знает. Наконец, еще не настало время для полностью мусульманского правительства в России и окончательной исламизации всего и вся — то есть не пришло время полноценного евразийства. Кроме того, в позиции прогрессивных интеллектуалов есть элемент неблагодарности к Путину. Он же не закрывает для вас границы. Все миллионы — пожалуйста: белые европеоиды, никто не запрещает вам убегать из ада, убегать от русского языка, православия и даже русских имен и фамилий. Границы, по большому счету, открыты. Уезжайте, никто не стреляет вам в спины. Это не СВО, где чеченские заградотряды расстреливают всяких уголовников, мигрантов и прочую чернь. Наоборот, за вас счастливы: вы прогрессивные люди, и награда вам за это — беспрепятственный выезд из России. Развлекательные мысли сами собой лезут в голову. Разве это не прекрасно? Вспомнил ненароком о людях, о которых ничего не знаю, с которыми не знаком и которых никогда не видел, но постоянно слушаю истории из их личной жизни и потому знаю многое. Имею в виду дочь одной интересной женщины из поселка Пеники под Санкт-Петербургом (но не той, которая привела себе домой нового мужа из Шри-Ланки, нет, здесь речь о другом человеке). Эта дочь давным-давно уехала во Францию и живет там счастливо уже многие годы. Конечно же, и с самой женщиной из Пеников я тоже толком не знаком — просто видел ее пару раз в компании со своей. И своя мне постоянно как раз таки и рассказывает подробности как ее жизни в Пениках, так и жизни ее дочери во Франции. Так вот, дочь очень довольна Францией. Местные пособия — это просто чудо. Наверное, это какое-то достижение французской демократии, которое мне никогда не понять, да и, честно говоря, не нужно понимать. Это очень мило: отдельный небольшой домик, хорошее образование для детей, неплохой климат. Вообще, безотносительно любой страны, мне иногда кажется, что быть мигрантом выгодно. Хотя нет, конечно же, ошибаюсь. Не в любой стране. Странное ощущение. Показалось, что я то ли в качестве строителя, то ли в качестве доброго самаритянина пришел чинить подоконник одной женщине. Вот смотрю в распахнутое окно во двор и прикручиваю выкрашенный в белый цвет металлический подоконник. Это тот самый дом и, да, это тот самый двор, где обычно на скамейке со своей коляской сидит та самая Юлия. У нее сын, по слухам, страдает каким-то генетическим заболеванием. Очень страшный вид у него, я его видел неоднократно — и с ней, и без нее. Всегда одет в одно и то же, крайне неопрятный. Между прочим, это не помешало ему окончить колледж в моем родном Кронштадте, но вот с работой, естественно, при таких исходных данных ему никак не везет. Это естественно. Муж Юлии, с которым она в разводе давным-давно, кстати, по профессии прораб. Странное слово — "прораб", хочется всегда сказать более романтично: "шеф-монтажник" или что-то в этом роде. Сама Юлия тоже болеет каким-то генетическим заболеванием. По слухам (по крайней мере, так утверждает Маша из пятьдесят второй квартиры), результат болезни Юлии — это ее наркомания. Не знаю, верить или нет. Я не жил никогда в этом доме. Не жил в те самые времена, когда Юлия могла быть, якобы, наркоманкой. Ну и, конечно же, именно здесь. Именно здесь это происходило. Но истории этого места врезаются в память. Это очень забавно: на машину, припаркованную под окнами этого дома, однажды из окна пятого этажа выкинули в результате пьяного дебоша настоящую баранью голову. Нет, там жили не буйные мусульмане — там жил какой-то полупарализованный немолодой мужчина. Баранья голова повредила автомобиль жительницы этой парадной, возле которой и была припаркована машина. Она потом яростно скандалила с участковым, чтобы тот дал делу ход и наконец предоставил сведения об этом "буйном". В итоге за поврежденный автомобиль ей удалось отсудить у соседа около ста тысяч. Забавно же, согласитесь? Мне нравится сюда приезжать, ей-богу. И хорошо, что я со всеми в этой парадной познакомился, да и не только в этой парадной — со многими в этом доме. Отлично, что я знаю многих здесь, а многие знают меня. Приятно, приятно думать о позитивном. Не всегда удается, но что же — это жизнь. Действительно, я несколько расстроился из-за этого. Понятно, зачем он вернулся в Санкт-Петербург: в тридцать лет зачем-то решил связать судьбу с ФСБ. Вот по "Почте России" получил от ФСБ конверт со своей биографией на более чем семидесяти страницах, которую сам же кропотливо и собирал, и один лист формата А4, в котором четко и по делу сказано: "Ваша кандидатура может быть рассмотрена для поступления на службу в ФСБ. Вот дата собеседования. Приезжайте. Мы вас, так сказать, ждем". И подпись замначальника питерского ФСБ имеется. Зачем такой неглупый и приличный человек хочет связать свою судьбу с этим дерьмом в виде ФСБ? Я спрашивал себя — с интеллектуальной точки зрения, естественно. Несколько омерзительно, если честно, писать в биографии для ФСБ, с кем спишь и с кем спал, — тем более что ФСБ при заполнении пункта "биография" этого не требует. Ну ладно, не мне советовать другим, как жить.

Что тут скажешь — Семигин прав. Чеченцев не нужно загонять пинками на войну на Донбассе. Они едут туда добровольно, хотя бы потому, что чеченцев с девяностых не призывают в армию, в отличие от русских крепостных. Они заслужили себе эти привилегии. Они восстали против российского дьявола в девяностых, и теперь у них своя отдельная страна. Здесь нет иноверцев и иноземцев. Здесь нет Сталина. Здесь есть Коран, в котором сказано, что неверных нужно вырезать. Поэтому чеченцы и едут на Донбасс без пинков — чтобы вырезать неверных. Они же едут не своих убивать — они же едут чужих убивать. У них нет в голове гитлерофобии. Иногда кажется, что вполне прекрасный народ. О, они даже туалетной бумагой не пользуются — кстати, как и я. Они как-то подмываются, что ли. Такая у них привычка. Подумал, подумал… Именно так. С одной стороны, Российская Федерация мне очень нравится: она массово уничтожает русских. С другой стороны, делает она это в интересах мусульман, а не немцев. Поэтому полноценным патриотом РФ я себя назвать не могу — скорее, интеллектуальным агентом. То же самое касается и Путина. Я бы с радостью записался в путинисты, если бы оценивал его исключительно по масштабам истребления русского населения. Этого, этого самого русского народонаселения. Но поскольку его бенефициары — мусульмане, а не немцы, статус полного единомышленника отпадает. Конечно, я не его полный единомышленник. Скажем так: я его верный поклонник и ментальный союзник. Особенно обидно, что Путин знает немецкий язык — причём, как говорят, очень хорошо, чуть ли не в совершенстве. Может быть, даже не хуже Гитлера. Нет, это, конечно, не полноценный нож в спину — скорее так, маленький перочинный ножичек. Согласитесь, это своего рода какая‑то издёвка. А вот российский триколор вызывает у меня, пожалуй, одни только положительные впечатления. Ну, почти. Пётр Первый под этим флагом рубил евразийские бороды, уничтожал православных, завозил немцев и строил европейский Санкт-Петербург — естественно, не для русских. Под этим же флагом в 1993 году в Москве танки давили тысячи и тысячи красножопых коммунистов, под ним же утилизировали десятки тысяч русских в Чечне, и в этот же флаг сейчас заворачивают бесчисленные трупики русских, прибывающих бандеролью из Донбасса. Вот прямо так и подумал, когда доедал мяско, жареное мяско. Несколькими мгновениями ранее действительно увидел, увидел российский триколор. Опять, опять себя поймал на мысли, что этот референт, Трусов Александр Викторович, теперь похож и на того человека тоже, которого я только что увидел. Удивительно: у этого референта такая внешность — "никакая", если угодно, — что он похож чуть ли не на всех. И на армянина мог быть похож, и на русского, и на литовца. Есть и такая категория женщин — с обычной внешностью. К слову, я на таких внимания не обращаю. Даже если у них сиськи пятого размера и фигура девяносто — шестьдесят — девяносто. Мне нравятся с харизмой, так всегда было. В цементе… Всё в цементе. Слой покрытый. Прямо так и подумал. У неё — она стоит в нескольких метрах от меня — кстати, красивые сиськи. Торчат из брендовой кожаной куртки, настоящей, оттуда — из Милана. Может быть, и не из Милана, из Рима, например. Однажды так и было. Но, конечно же, не с этой женщиной в брендовой кожаной куртке, с которой я совершенно не знаком и знакомиться не собираюсь, а с другой. Мы идём с ней по одной из улиц Санкт-Петербурга, а навстречу нам идёт женщина в кожаной чёрной куртке — уж точно не брендовой, — в чёрных прозрачных колготках, в чёрных длинных осенних сапогах. Идеальная фигура. Блондинка. Шикарная блондинка, а-ля как в фильме "Красотка", только с учётом того, что эта была, опять же, блондинкой. Она шла по параллельной пешеходной зоне улицы с собачкой, маленькой собачкой. Моя спрашивает её громко через дорогу: "Это взрослая собачка?" А та блондинка отвечает: "Да". Ну, думаю, быстрее бы это культурное мероприятие завершилось. Этот мальчик... О, этот мальчик! Я даже вспомнил про Ираду Зейналову и её знаменитую фразу: "Мальчик, иди в жопу". Вот представил, как было бы замечательно, если бы этот мальчик русской национальности сказал следующее: "Нет, я не являюсь патриотом России. Россия — это азиатская мусульманская страна, русские в ней — это унтерменши. Хочу уехать в Коста-Рику, мать вашу!". А потом все бы рассмеялись, и я в том числе. Произошло бы по факту нечто забавное. А когда в моей жизни происходит что-то забавное — ну, например, когда по моей вине какому-то человеку делается очень и очень плохо, — то у меня тут же возникает образ блистательного Анатолия Папанова. Точнее, его персонажа-украинца из "Бриллиантовой руки", который начинает характерно ржать. Ох, ну да, у меня же дома в холодильнике это замечательное мороженое — не магазинное дерьмо из моего детства, а, так сказать, натуральное, вручную приготовленное. Вот я приеду вечером домой и попробую его вновь. Разве это не замечательно? О, я вспомнил! Я опять вспомнил этот легендарный матч ЦСКА — "Спартак" в 1998 году, когда ЦСКА победил со счётом 4:1. Кажется, это было за два дня до моего восьмилетия. Да, точно. За два дня. Двадцать шестого.

Всё верно. Всё верно. Если демократия, права человека, свободы, прогресс и процветание подкрадутся к границам России, пересекут их и захватят её, то это станет концом Русского мира. Ведь тогда русские скажут: "А зачем нам тогда вообще были нужны этот русский язык, православие и, в том числе, русские имена и фамилии?" Точнее, это скажут уже не русские, а белое европеоидное население, к которому тысячу лет назад прилипла эта проказа. Я подумал. Я подумал об этом безумии в головах некоторых якобы прогрессивных людей в России. Казалось бы, знают какой-нибудь английский и даже гражданство есть одного из цивилизованных государств. А всё равно сожалеют о том, что в России нет демократии и прав человека. Так и хочется сказать: "Опуститесь на землю. Войска НАТО с портретами Гитлера в Россию не приедут. Войска НАТО на почве гитлерофобии сошли с ума". Но мне было бы омерзительно представить, что русские, которые на протяжении тысячи лет плевали в Запад, вдруг получили бы демократию и права человека от Запада. Как? За что? Почему такое свинство? Повторюсь, что просто представить. За окном этот обычный питерский вечер в сентябре, темнота полная, и только свет от уличного фонаря проходит сквозь стекло и ложится размытым пятном прямо на стену в комнате. На небе ни одной звезды. Ни одной звезды. Ну да, действительно, я подумал о том, что хочу мороженое. Действительно кашляю. Не сильно. Наверное, простыл немного. Она сказала: "Нужно делать десять тысяч шагов в день“. Она мне это сказала вечером. Вы представляете? Вечером. Глубоким вечером. Когда уже было почти одиннадцать. И всё-таки российский триколор причиняет определённый интеллектуальный дискомфорт. Ведь Русская освободительная армия под этим знаменем бездарно воевала во Вторую мировую. Я подумал, подумал именно так. Идёшь где-нибудь вдоль каналов, а под ногами — целые россыпи. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? Насквозь промокший кленовый лист прилип к мокрой скамейке в парке, и его никто не убирает. "Одни проблемы от тебя бл@дь всю жизнь, — и добавила: — пять лет лежит бл@дь дома", — сказала тогда мне моя мать, Пухова Татьяна Алексеевна. Мне было обидно — искренне обидно слышать это. Но всё это давным-давно осталось в прошлом, и это прекрасно. "А любовь с первого взгляда бывает?" — спросил меня ребёнок, сидя на заднем сиденье, пока я управлял автомобилем. Я ответил: "Конечно же, именно это и есть настоящая любовь». А про себя подумал: действительно, так оно и есть — психическое заболевание под названием «любовь". Нормального мужика интересует, простите, только волосатая дырка в женском междуножье. Таковы реалии. Любить можно родителей и детей, но никак не партнёра. Здесь — просто сделка: либо для рождения детей, либо временный взаимовыгодный союз, либо ещё что-то, но точно не любовь. Любовь — это девиация психики. И уж если она существует, то точно только тогда, когда вспыхивает с первого взгляда. Остановились, остановились у пешеходного перехода. По обочине под дождём куда-то в недра промышленной зоны бежит мигрант из Средней Азии. Я говорю: "Вот очередное животное. Крысы. Везде всё заполнили“. Подумал именно так. Ислам — крупнейшая международная террористическая организация, которая меняет ход истории и владеет активами на триллионы и триллионы долларов. Ислам. Коммунизм. Христианство. Торквемада. Любая, какая-никакая, но прогрессивная идеология не может быть варварской. Здесь эти моральные оценки неуместны — всё равно что критиковать молоко за отсутствие клетчатки. Она просто обязана быть террористической. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? О, как давно это было! В 1998 году, матч "Спартак" — "Реал" — это было два дня спустя после моего дня рождения. Мы смотрели этот матч практически всей семьёй: бабушка, мама, отец и я. Семигин? Он просто сказал правду, когда заявил, что русских загонят на СВО пинками. Говорить правду политику — это всё равно что быть юродивым. Что-то вроде Жириновского. Представьте, что Путин начнёт говорить правду. Многие подумают, что он сошёл с ума. Говорить правду вообще — это очень странно. Вот животное в саванне — оно же притаится в "зелёнке" от правды, чтобы за этой правдой наблюдать. В конце концов, люди не выходят на улицу голыми. Так как если они выйдут голыми, то они продемонстрируют "правду". Зачем кому-то надо знать эту правду? Вот Гурулёв взял как-то и в студии одного из пропагандистских телешоу на российском ТВ взял да и сказал правду о том, что "всех, кто не согласен с Путиным, надо физически уничтожать". Ну всё-таки это было сказано в Москве русским, а не в Чечне чеченцем. Поэтому Гурулёв вынужден был ответить за правду. За правду всегда нужно отвечать. "Больше никаких забав не будет", — ответила она мне. Конечно нет. Нет, я не любил по-настоящему ни Шкуро Юлию Валерьевну, ни Новожилову Наталью Сергеевну, ни Анастасию, ни ещё кого-то из партнёрш. Только, простите, тр@х@лся. Просто опыт. Бытовой опыт. Как у леопарда в саванне — забраться на ветку дерева и наблюдать за жизнью.

Подумал: душа моя радуется, искренне радуется, когда до моего родного Кронштадта долетает украинский дрон и поражает военный корабль в доках. Словно маленький осколок кометы под названием "цивилизованный мир" долетает до моего дома. Вспомнил, вспомнил про Олимпиаду Полякову. И другое я тоже вспоминал. Не специально, не по порядку, а так — всё само всплывало, будто старые фотографии, которые кто-то тихонько подкладывает на стол. Действительно, не было любви настоящей — просто была страсть, и всё. Так, например, Шкуро Юлия Валерьевна, которая сейчас носит фамилию Севрова, шикарно выглядела в красном облегающем платье. Особенно без нижнего белья. — Просрал@, просрал@ я! — сказала она однажды при мне, проснувшись поздно, в одиннадцать часов утра. Наконец-то я припарковался на Макаровской улице в Кронштадте, прямо у памятника Пахтусову. Глушу мотор. Взгляд сквозь лобовое стекло лениво цепляется за номер стоящей впереди машины — Х282АР 198. Зачем-то я запоминаю эти цифры. Подумал ненароком, что приверженцы оппозиции могли бы принципиально покупать смартфоны бренда "Oppo" — так, чисто из принципа, потому что название созвучно с термином "оппозиция". Эта мысль сначала показалась абсурдной, а потом вдруг развеселила. Это ведь забавно — выразить протест не лозунгом, а обычным логотипом. Вроде и тема серьезная, а сводится к такой дурацкой игре слов. Почти к шутке. Выхожу из автомобиля и неспешно иду к пересечению Макаровской и Карла Маркса. На улице есть люди — немного, но вполне достаточно. Погода стоит шикарная. Под ногами блестит мокрый асфальт, в лицо бьет осенний холодный ветер, принося с собой приятный, бодрящий холодок. Осень. Бесчисленные жёлтые листья кружат в воздухе. Я иду дальше, через сквер Подводников, и выхожу на угол улицы Мартынова и проспекта Ленина. Здесь работает моя мама, Пухова Татьяна Алексеевна. Прохожу мимо администрации Кронштадта. Очень красиво. Осеннее солнце ярко освещает проспект Ленина. О, солнышко, солнышко, солнышко… Как это мило. Только что в голове был замечательный образ: будто я прошёл мимо того самого кафе — с вкусными пирожными и полностью прозрачной, красивой витриной. Двигаюсь по направлению к Гостиному двору. Прохожу мимо отдела милиции. Перед тем как свернуть, мой взгляд ненадолго цепляется за часы, висящие на здании на уровне второго этажа. Заворачиваю в подворотню. Вход преграждает массивная, словно из средневековья, железная дверь. Я открываю её и попадаю в огромное помещение. То ли это зал православного храма, то ли католический костёл. Пожалуй, всё-таки костёл — внутри слишком цивильно, а в глубине виднеется орган. К тому же нет бомжей и людей с дегенеративными физиономиями, а также много молодых. Я прохожу на середину зала и сажусь на деревянную скамейку. Достаю из кармана полупальто смартфон и нажимаю на кнопку. Из динамиков начинает доноситься речь. Сама эта речь раздражает остальных посетителей, выводит их из зоны комфорта. Нажатием кнопки я отключаю динамики. Проходит немного времени, и я снова проделываю этот трюк. Опять, опять это недвусмысленное шушуканье. Оно ползёт по залу, будто холодный сквозняк, и я чувствую, как публика снова недовольна содержанием того, что доносится из динамиков. Кто-то переглядывается, кто-то едва слышно фыркает, а кто-то просто смотрит в пол, будто стыдится быть здесь. И тут мне приходит в голову мысль: "Но ведь звучит правда". Простая, неудобная, может, даже колючая — но правда. И от этого внутри становится одновременно и пусто, и тяжело: ты говоришь то, что считаешь важным, а зал будто отшатывается, как от резкого света. Подумал-подумал. Да уж, правда… Что это вообще такое? Действительно, люди ведь выходят на улицу в одежде, а не голыми — тоже для того, чтобы не показывать правду. Если кому-то так нужно её продемонстрировать, пусть идут на нудистский пляж. Хотя и там, знаете ли, правда обычно приукрашена: кто-то силикон закачал в ягодицы, а кто-то — в губы. Получается, даже в самом "открытом" месте мы всё равно выбираем, какую часть себя предъявить миру. И от этой мысли становится немного грустно: будто вся наша жизнь — это бесконечное редактирование себя, попытка выставить на витрину только то, что хочется показать. Я сижу посреди этого зала, смотрю на шушукающихся людей и думаю: а где же тогда настоящая правда? И главное — кому её вообще хочется знать? Подумал. Действительно, так и подумал. Леопард в саванне прячется в "зелёнке", чтобы в безопасности наблюдать за "открыткой". То есть за правдой лучше наблюдать как бы со стороны. Спрятавшись. Если политик скажет правду, он тут же станет фриком, юродивым. Как это и произошло с Семигиным и Гурулевым. Согласитесь, было бы странно, если бы Путин, начиная с четырнадцатого года, говорил, что хочет уничтожить русских на Донбассе, а не защитить их. Но надо отдать ему должное: совсем уж в пошлость его не кидает. Так, например, он никогда и нигде не утверждал, что "Боинг" сбила Украина или Запад. Ведь и так все знают, кто это сделал. Мороженого. Хочу мороженого. И эта мысль вдруг стала самой важной на свете — простой, упрямой и без всяких сложных смыслов. Ну разве… Ну разве это не замечательно?

Наконец-то мы доехали до этого вожделенного городка. Дорога заняла очень много времени. Ощущение было такое, что дорога заняла несколько часов. "Неужели мы наконец‑то доехали?" — эта мысль словно сама собой всплыла у меня в голове. Старая, слегка ржавенькая белая "Газель" резко притормозила у очередного поворота, и все остальные пассажиры дружно поднялись со своих мест. Их внешний вид оставлял желать лучшего: одеты были как типичные пассажиры российской маршрутки, по-бомжатски. Они спешно вышли наружу, к просторным пешеходным зонам, и быстро скрылись на аллеях. Словно как будто вырвались из ада и попали в рай, или сбежали из автозака, или эшелона, направлявшегося в Освенцим. Стало легче дышать — это уж точно. В опустевшем салоне остались только мы втроем: я, она и водитель. Машина снова тронулась, увозя нас вглубь улиц. Я смотрел в окно, пытаясь понять, на что все это похоже. Место напоминало то ли Сосновый Бор, то ли Таллин или захолустный район Хельсинки. С тем же успехом это мог быть Выборг, Петрозаводск или даже Гатчина. Ей‑богу, я всё думал да прикидывал. Больше всего пейзаж походил на Зеленогорск или прибрежный Зеленоградск — получился какой-то необыкновенный собирательный образ. За стеклом просторные парки плавно переходили в хвойный лес с высокими деревьями, а мы продолжали ехать дальше. На деревьях ещё блестели капли. Наверное, ночью был дождь. В очередной раз я подумал об этом. Я сидел у окна в салоне этой старой, слегка ржавенькой белой "Газели". Сиденья здесь располагались продольно, как в метро или поезде. Рядом со мной сидел мальчик лет двенадцати. Он то и дело прижимался ко мне, но особо не мешал, а следом за ним сидела его мать или бабушка. За окном тянулось обычное шоссе. Обычные белые облака и чистое, ясное небо. В какой-то момент прямо посреди поля показался огромный дилерский центр, где продавали пожарные машины и грузовики исключительно красного цвета. Огромные прозрачные витрины производили сильное впечатление. На здании висел флаг Грузии, а вывески были на грузинском и латинице — судя по всему, бренд принадлежал какому-то грузинскому производителю. К сожалению, я не запомнил название, которое было написано на латинском. Но было похоже на что-то вроде "Renault". Чуть дальше по трассе нам попалась одна из их новых машин. Новешенький красный грузовик ехал с небольшим наклоном к шоссе, так как его правые колеса — возможно, в рамках тест-драйва — заехали прямо на высокий поребрик. Странно, но именно так всё и было. В какой-то момент белая "Газель" превратилась в просторную классическую советскую "Волгу" — тоже белого цвета и тоже слегка ржавенькую. Да, всё было именно так. Я теперь сидел на переднем сиденье, она — на заднем, а водитель стал показывать нам местные достопримечательности. Неторопливые, скупые фразы лились монотонным потоком — словно ему не хотелось вкладывать в слова ни эмоций, ни смысла. Небо. О, небо! Оно стало таким осенним, таким серым, что, кажется, вот‑вот польётся небольшой дождь. Оставалось только ждать, что вот-вот из динамиков радиомагнитолы зазвучит что-то вроде "Вуаяж Либр" от "Тивери Корпорейшн". Мы заехали внутрь какого-то строящегося жилого комплекса. "Пыльно… очень пыльно", — пронеслось у меня в голове. Четырех- или пятиэтажные дома из красного кирпича были выстроены огромным длинным прямоугольником и больше напоминали крепостные стены. Здания были незаселёнными — их только достраивали. На крыше копошились рабочие, их было совсем немного, но ни одного башенного крана я так и не заметил. Асфальта здесь не было, машина поехала по обычной для любой стройки пыли и песку. Пока мы двигались по этой песчаной дороге внутри двора, я высказал водителю и ей свое мнение. Этот новый комплекс меня совсем не впечатлил. "Как‑то не вписывается в общий стиль", — заметил я. По своей архитектуре он как две капли воды напоминал жилой комплекс "Фортеция" в Кронштадте. Такие постройки только портили вид этого небольшого исторического городка. Мы наконец проехали мимо этого строящегося комплекса и завернули направо. Прямо на повороте открылся вид на огромный Финский залив под ярким вечерним закатом — красное солнце и черные силуэты чаек на его фоне. "Вот это да… Какой шикарный вид!" — вырвалось у меня. Сразу за поворотом машина въехала на узкие старинные улицы, и скорость снизилась. Оказалось, что это вовсе не жилой район, людей здесь не было. Нас окружали огромные средневековые исторические здания со множеством шпилей. Из-за этих высотных построек и очень узких, мощеных камнем улиц Финский залив и закат тут же скрылись из виду. Салон автомобиля погрузился в полумрак из‑за этой тени. Небо стало почти незаметно — его можно было разглядеть только если прижаться лицом к лобовому стеклу, но я так делать не стал.

Просто так было в моей жизни... Ждёт, ждёт как должное, как свинья неблагодарная! Что тут ещё можно сказать. Я вспомнил, что мы тогда ели пиццу в ресторане "Ель" под Зеленогорском, а оттуда сразу поехали в Питер. Да, действительно, всё так и было. Помню только, что к вечеру я был совершенно без сил. Я не стал ей жаловаться, но мне категорически не понравилась эта пицца. Мне было с чем сравнивать: я сравнивал её с той, что готовила Анна, — и это небо и земля. О, если бы сейчас Анна работала профессиональным поваром (а она работала поваром раньше) в какой-нибудь Италии, то она безусловно славилась бы на всю округу! Но она в России, и она не работает поваром сейчас, и нет у неё никакой славы в этой связи, и это очень несправедливо. Я прямо так и подумал тогда. Прямо так и подумал. Справедливости ради, ей уже достаточно лет, и она на пенсии, так что поваром работать она не смогла бы физически никак. Да, у неё болеет муж — к сожалению, так бывает в старости, что тут поделаешь. Зато он ест её прекрасные блюда. Возможно, я не женился на Шкуро Юлии Валерьевне, которая сейчас носит фамилию Севрова, в том числе и потому, что она отвратно готовила. По правде говоря... Да нет, не сказать, что уж совсем ужасно, но если сравнивать с уровнем Анны, то действительно, стряпуха Юлькина действительно была отвратной. И пиццу она готовить, естественно, не умела. — "Не готовь салат, не готовь салат, не теряй время", — произнёс я ей дословно. Хотел, чтобы она не теряла время этим вечером почём зря. — "Позовите меня в шесть, позовите меня в шесть", — произнёс я дважды кому-то по телефону. Прекраснейший вид из окна. Вечернее солнце — довольно яркое. Тепло, ей-богу, очень тепло! Удивительно ясное питерское небо. “Фон дер Рекке, какой банальный псевдоним”, — подумал я. Если нет возможности есть замечательную пиццу Анны, то лучше уж никакую не есть? Нет, конечно же, чушь. Это же не повод не есть пиццу, если она не самая вкусная на свете. "Психопатка... Конченая психопатка, конечно же", — подумал я вновь о Шкуро Юлии Валерьевне, которая сейчас носит фамилию Севрова. Написал, написал ему по этому поводу: "Беспредел, беспредел в России полный. Опасно в России быть с деньгами". Но в душе, естественно, немного порадовался за то, что в этом мерзком аду под названием Россия кому-то сегодня не повезло. Всё-таки я вынужден был об этом подумать. Опять сегодня увидел цифру 468 на экране смартфона. Честно говоря, не особо уделил этому внимание, так что эта интеллектуальная пиявка не смогла насытиться моими отрицательными эмоциями. По НТВ сюжет о сохранении культурного наследия. Люблю ли я этот современный Питер? Задумался. Задумался... Вот ведь что русские с ним сделали — с настоящим, истинным, честным Санкт-Петербургом. Взяли его в блокаду своими тысячами хрущёвок и брежневок, окружили его всеми этими своеобразными берлинскими стенами вроде Мурино и Девяткино. Спасибо хоть, что совсем не снесли этот исторический центр, построенный немцами и для немцев. Но в 1917 году власть в Санкт-Петербурге захватили русские. Как результат — Невский район и ему подобные. Хрущёвки, хрущёвки, хрущёвки... По-моему, это уровень какого-то Афганистана. Вот если вы хотите увидеть, как живёт Афганистан или нищая Монголия, то просто приезжайте в какой-нибудь Невский район. Порошенко прав: всё, к чему прикасается этот народ, всё превращается в разруху. Понравились. Мне понравились эти сравнения в моей голове. Я их запомнил. Интеллектуальную боль — да и то не сильную — мне причинило бы, если бы я представил себе, что Санкт-Петербург мог быть освобождён в 1941 году. Здесь могла бы быть иная цивилизация — прогрессивная, красивая, лучшая. Безусловно, это так. Если гитлеровская, немецкая блокада Санкт-Петербурга продлилась девятьсот дней, то русская — точнее российская, евразийская — блокада, начавшаяся в 1917 году, как кажется, навсегда. Да уж, гибнет, гибнет цивилизация... Так много мест в этом мире, где гибнет цивилизация. Рассказала мне сплетню. Если честно, не интересно. Какая-то её знакомая, да ещё миллионерша, поселила своего нового мужа из Шри-Ланки у себя в Пениках (не самое шикарное место в окрестностях Санкт-Петербурга, и это мягко говоря). Он уже и русский язык бегло выучил, правда, нигде не работает — живёт на её деньги. "Неприятно, неприятно", — подумал я дважды, когда понял, что кто-то в этом мире неплохо устроился. Хотя чему тут завидовать, если честно? Наверное, это ужасная жизнь...С какой-то старой бабой в каких-то богом забытых Пениках. "Это (Пеники) даже не Зеленоградск на берегу Балтийского моря", — подумал я. Просто так было в моей жизни... — "Дармштадт, Дармштадт... Там тоже красиво, наверное", — подумал я. Что тут ещё можно сказать. Листья, листья... Осенние листья. И когда увидел его, прямо так и подумал про себя: "Он же очень похож на референта Трусова Александра Викторовича". Так и закончилась наша прогулка по этому парку в Мытищах. В Мытищах? Ну, звучит устрашающе и нелепо, зато оригинально. Забавно. Просто забавно. А потом мы с ней поехали дальше. Её звали Ксения, и она родилась в конце декабря — прямо как жена моего брата Пухова Антона Олеговича, Чуйкова Татьяна Викторовна. Только Ксения родилась на один день раньше.

Что тут скажешь — Семигин прав. Чеченцев не нужно загонять пинками на войну на Донбассе. Они едут туда добровольно, хотя бы потому, что чеченцев с девяностых не призывают в армию, в отличие от русских крепостных. Они заслужили себе эти привилегии. Они восстали против российского дьявола в девяностых, и теперь у них своя отдельная страна. Здесь нет иноверцев и иноземцев. Здесь нет Сталина. Здесь есть Коран, в котором сказано, что неверных нужно вырезать. Поэтому чеченцы и едут на Донбасс без пинков — чтобы вырезать неверных. Они же едут не своих убивать — они же едут чужих убивать. У них нет в голове гитлерофобии. Иногда кажется, что вполне прекрасный народ. О, они даже туалетной бумагой не пользуются — кстати, как и я. Они как-то подмываются, что ли. Такая у них привычка. Подумал, подумал… Именно так. С одной стороны, Российская Федерация мне очень нравится: она массово уничтожает русских. С другой стороны, делает она это в интересах мусульман, а не немцев. Поэтому полноценным патриотом РФ я себя назвать не могу — скорее, интеллектуальным агентом. То же самое касается и Путина. Я бы с радостью записался в путинисты, если бы оценивал его исключительно по масштабам истребления русского населения. Этого, этого самого русского народонаселения. Но поскольку его бенефициары — мусульмане, а не немцы, статус полного единомышленника отпадает. Конечно, я не его полный единомышленник. Скажем так: я его верный поклонник и ментальный союзник. Особенно обидно, что Путин знает немецкий язык — причём, как говорят, очень хорошо, чуть ли не в совершенстве. Может быть, даже не хуже Гитлера. Нет, это, конечно, не полноценный нож в спину — скорее так, маленький перочинный ножичек. Согласитесь, это своего рода какая‑то издёвка. А вот российский триколор вызывает у меня, пожалуй, одни только положительные впечатления. Ну, почти. Пётр Первый под этим флагом рубил евразийские бороды, уничтожал православных, завозил немцев и строил европейский Санкт-Петербург — естественно, не для русских. Под этим же флагом в 1993 году в Москве танки давили тысячи и тысячи красножопых коммунистов, под ним же утилизировали десятки тысяч русских в Чечне, и в этот же флаг сейчас заворачивают бесчисленные трупики русских, прибывающих бандеролью из Донбасса. Вот прямо так и подумал, когда доедал мяско, жареное мяско. Несколькими мгновениями ранее действительно увидел, увидел российский триколор. Опять, опять себя поймал на мысли, что этот референт, Трусов Александр Викторович, теперь похож и на того человека тоже, которого я только что увидел. Удивительно: у этого референта такая внешность — "никакая", если угодно, — что он похож чуть ли не на всех. И на армянина мог быть похож, и на русского, и на литовца. Есть и такая категория женщин — с обычной внешностью. К слову, я на таких внимания не обращаю. Даже если у них сиськи пятого размера и фигура девяносто — шестьдесят — девяносто. Мне нравятся с харизмой, так всегда было. В цементе… Всё в цементе. Слой покрытый. Прямо так и подумал. У неё — она стоит в нескольких метрах от меня — кстати, красивые сиськи. Торчат из брендовой кожаной куртки, настоящей, оттуда — из Милана. Может быть, и не из Милана, из Рима, например. Однажды так и было. Но, конечно же, не с этой женщиной в брендовой кожаной куртке, с которой я совершенно не знаком и знакомиться не собираюсь, а с другой. Мы идём с ней по одной из улиц Санкт-Петербурга, а навстречу нам идёт женщина в кожаной чёрной куртке — уж точно не брендовой, — в чёрных прозрачных колготках, в чёрных длинных осенних сапогах. Идеальная фигура. Блондинка. Шикарная блондинка, а-ля как в фильме "Красотка", только с учётом того, что эта была, опять же, блондинкой. Она шла по параллельной пешеходной зоне улицы с собачкой, маленькой собачкой. Моя спрашивает её громко через дорогу: "Это взрослая собачка?" А та блондинка отвечает: "Да". Ну, думаю, быстрее бы это культурное мероприятие завершилось. Этот мальчик... О, этот мальчик! Я даже вспомнил про Ираду Зейналову и её знаменитую фразу: "Мальчик, иди в жопу". Вот представил, как было бы замечательно, если бы этот мальчик русской национальности сказал следующее: "Нет, я не являюсь патриотом России. Россия — это азиатская мусульманская страна, русские в ней — это унтерменши. Хочу уехать в Коста-Рику, мать вашу!". А потом все бы рассмеялись, и я в том числе. Произошло бы по факту нечто забавное. А когда в моей жизни происходит что-то забавное — ну, например, когда по моей вине какому-то человеку делается очень и очень плохо, — то у меня тут же возникает образ блистательного Анатолия Папанова. Точнее, его персонажа-украинца из "Бриллиантовой руки", который начинает характерно ржать. Ох, ну да, у меня же дома в холодильнике это замечательное мороженое — не магазинное дерьмо из моего детства, а, так сказать, натуральное, вручную приготовленное. Вот я приеду вечером домой и попробую его вновь. Разве это не замечательно? О, я вспомнил! Я опять вспомнил этот легендарный матч ЦСКА — "Спартак" в 1998 году, когда ЦСКА победил со счётом 4:1. Кажется, это было за два дня до моего восьмилетия. Да, точно. За два дня. Двадцать шестого.

Всё верно. Всё верно. Если демократия, права человека, свободы, прогресс и процветание подкрадутся к границам России, пересекут их и захватят её, то это станет концом Русского мира. Ведь тогда русские скажут: "А зачем нам тогда вообще были нужны этот русский язык, православие и, в том числе, русские имена и фамилии?" Точнее, это скажут уже не русские, а белое европеоидное население, к которому тысячу лет назад прилипла эта проказа. Я подумал. Я подумал об этом безумии в головах некоторых якобы прогрессивных людей в России. Казалось бы, знают какой-нибудь английский и даже гражданство есть одного из цивилизованных государств. А всё равно сожалеют о том, что в России нет демократии и прав человека. Так и хочется сказать: "Опуститесь на землю. Войска НАТО с портретами Гитлера в Россию не приедут. Войска НАТО на почве гитлерофобии сошли с ума". Но мне было бы омерзительно представить, что русские, которые на протяжении тысячи лет плевали в Запад, вдруг получили бы демократию и права человека от Запада. Как? За что? Почему такое свинство? Повторюсь, что просто представить. За окном этот обычный питерский вечер в сентябре, темнота полная, и только свет от уличного фонаря проходит сквозь стекло и ложится размытым пятном прямо на стену в комнате. На небе ни одной звезды. Ни одной звезды. Ну да, действительно, я подумал о том, что хочу мороженое. Действительно кашляю. Не сильно. Наверное, простыл немного. Она сказала: "Нужно делать десять тысяч шагов в день“. Она мне это сказала вечером. Вы представляете? Вечером. Глубоким вечером. Когда уже было почти одиннадцать. И всё-таки российский триколор причиняет определённый интеллектуальный дискомфорт. Ведь Русская освободительная армия под этим знаменем бездарно воевала во Вторую мировую. Я подумал, подумал именно так. Идёшь где-нибудь вдоль каналов, а под ногами — целые россыпи. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? Насквозь промокший кленовый лист прилип к мокрой скамейке в парке, и его никто не убирает. "Одни проблемы от тебя бл@дь всю жизнь, — и добавила: — пять лет лежит бл@дь дома", — сказала тогда мне моя мать, Пухова Татьяна Алексеевна. Мне было обидно — искренне обидно слышать это. Но всё это давным-давно осталось в прошлом, и это прекрасно. "А любовь с первого взгляда бывает?" — спросил меня ребёнок, сидя на заднем сиденье, пока я управлял автомобилем. Я ответил: "Конечно же, именно это и есть настоящая любовь». А про себя подумал: действительно, так оно и есть — психическое заболевание под названием «любовь". Нормального мужика интересует, простите, только волосатая дырка в женском междуножье. Таковы реалии. Любить можно родителей и детей, но никак не партнёра. Здесь — просто сделка: либо для рождения детей, либо временный взаимовыгодный союз, либо ещё что-то, но точно не любовь. Любовь — это девиация психики. И уж если она существует, то точно только тогда, когда вспыхивает с первого взгляда. Остановились, остановились у пешеходного перехода. По обочине под дождём куда-то в недра промышленной зоны бежит мигрант из Средней Азии. Я говорю: "Вот очередное животное. Крысы. Везде всё заполнили“. Подумал именно так. Ислам — крупнейшая международная террористическая организация, которая меняет ход истории и владеет активами на триллионы и триллионы долларов. Ислам. Коммунизм. Христианство. Торквемада. Любая, какая-никакая, но прогрессивная идеология не может быть варварской. Здесь эти моральные оценки неуместны — всё равно что критиковать молоко за отсутствие клетчатки. Она просто обязана быть террористической. Дождь. Сентябрь. Холодок. Красные листья. Ну разве это не прекрасно? О, как давно это было! В 1998 году, матч "Спартак" — "Реал" — это было два дня спустя после моего дня рождения. Мы смотрели этот матч практически всей семьёй: бабушка, мама, отец и я. Семигин? Он просто сказал правду, когда заявил, что русских загонят на СВО пинками. Говорить правду политику — это всё равно что быть юродивым. Что-то вроде Жириновского. Представьте, что Путин начнёт говорить правду. Многие подумают, что он сошёл с ума. Говорить правду вообще — это очень странно. Вот животное в саванне — оно же притаится в "зелёнке" от правды, чтобы за этой правдой наблюдать. В конце концов, люди не выходят на улицу голыми. Так как если они выйдут голыми, то они продемонстрируют "правду". Зачем кому-то надо знать эту правду? Вот Гурулёв взял как-то и в студии одного из пропагандистских телешоу на российском ТВ взял да и сказал правду о том, что "всех, кто не согласен с Путиным, надо физически уничтожать". Ну всё-таки это было сказано в Москве русским, а не в Чечне чеченцем. Поэтому Гурулёв вынужден был ответить за правду. За правду всегда нужно отвечать. "Больше никаких забав не будет", — ответила она мне. Конечно нет. Нет, я не любил по-настоящему ни Шкуро Юлию Валерьевну, ни Новожилову Наталью Сергеевну, ни Анастасию, ни ещё кого-то из партнёрш. Только, простите, тр@х@лся. Просто опыт. Бытовой опыт. Как у леопарда в саванне — забраться на ветку дерева и наблюдать за жизнью.

Просто так было в моей жизни... Ждёт, ждёт как должное, как свинья неблагодарная! Что тут ещё можно сказать. Я вспомнил, что мы тогда ели пиццу в ресторане "Ель" под Зеленогорском, а оттуда сразу поехали в Питер. Да, действительно, всё так и было. Помню только, что к вечеру я был совершенно без сил. Я не стал ей жаловаться, но мне категорически не понравилась эта пицца. Мне было с чем сравнивать: я сравнивал её с той, что готовила Анна, — и это небо и земля. О, если бы сейчас Анна работала профессиональным поваром (а она работала поваром раньше) в какой-нибудь Италии, то она безусловно славилась бы на всю округу! Но она в России, и она не работает поваром сейчас, и нет у неё никакой славы в этой связи, и это очень несправедливо. Я прямо так и подумал тогда. Прямо так и подумал. Справедливости ради, ей уже достаточно лет, и она на пенсии, так что поваром работать она не смогла бы физически никак. Да, у неё болеет муж — к сожалению, так бывает в старости, что тут поделаешь. Зато он ест её прекрасные блюда. Возможно, я не женился на Шкуро Юлии Валерьевне, которая сейчас носит фамилию Севрова, в том числе и потому, что она отвратно готовила. По правде говоря... Да нет, не сказать, что уж совсем ужасно, но если сравнивать с уровнем Анны, то действительно, стряпуха Юлькина действительно была отвратной. И пиццу она готовить, естественно, не умела. — "Не готовь салат, не готовь салат, не теряй время", — произнёс я ей дословно. Хотел, чтобы она не теряла время этим вечером почём зря. — "Позовите меня в шесть, позовите меня в шесть", — произнёс я дважды кому-то по телефону. Прекраснейший вид из окна. Вечернее солнце — довольно яркое. Тепло, ей-богу, очень тепло! Удивительно ясное питерское небо. “Фон дер Рекке, какой банальный псевдоним”, — подумал я. Если нет возможности есть замечательную пиццу Анны, то лучше уж никакую не есть? Нет, конечно же, чушь. Это же не повод не есть пиццу, если она не самая вкусная на свете. "Психопатка... Конченая психопатка, конечно же", — подумал я вновь о Шкуро Юлии Валерьевне, которая сейчас носит фамилию Севрова. Написал, написал ему по этому поводу: "Беспредел, беспредел в России полный. Опасно в России быть с деньгами". Но в душе, естественно, немного порадовался за то, что в этом мерзком аду под названием Россия кому-то сегодня не повезло. Всё-таки я вынужден был об этом подумать. Опять сегодня увидел цифру 468 на экране смартфона. Честно говоря, не особо уделил этому внимание, так что эта интеллектуальная пиявка не смогла насытиться моими отрицательными эмоциями. По НТВ сюжет о сохранении культурного наследия. Люблю ли я этот современный Питер? Задумался. Задумался... Вот ведь что русские с ним сделали — с настоящим, истинным, честным Санкт-Петербургом. Взяли его в блокаду своими тысячами хрущёвок и брежневок, окружили его всеми этими своеобразными берлинскими стенами вроде Мурино и Девяткино. Спасибо хоть, что совсем не снесли этот исторический центр, построенный немцами и для немцев. Но в 1917 году власть в Санкт-Петербурге захватили русские. Как результат — Невский район и ему подобные. Хрущёвки, хрущёвки, хрущёвки... По-моему, это уровень какого-то Афганистана. Вот если вы хотите увидеть, как живёт Афганистан или нищая Монголия, то просто приезжайте в какой-нибудь Невский район. Порошенко прав: всё, к чему прикасается этот народ, всё превращается в разруху. Понравились. Мне понравились эти сравнения в моей голове. Я их запомнил. Интеллектуальную боль — да и то не сильную — мне причинило бы, если бы я представил себе, что Санкт-Петербург мог быть освобождён в 1941 году. Здесь могла бы быть иная цивилизация — прогрессивная, красивая, лучшая. Безусловно, это так. Если гитлеровская, немецкая блокада Санкт-Петербурга продлилась девятьсот дней, то русская — точнее российская, евразийская — блокада, начавшаяся в 1917 году, как кажется, навсегда. Да уж, гибнет, гибнет цивилизация... Так много мест в этом мире, где гибнет цивилизация. Рассказала мне сплетню. Если честно, не интересно. Какая-то её знакомая, да ещё миллионерша, поселила своего нового мужа из Шри-Ланки у себя в Пениках (не самое шикарное место в окрестностях Санкт-Петербурга, и это мягко говоря). Он уже и русский язык бегло выучил, правда, нигде не работает — живёт на её деньги. "Неприятно, неприятно", — подумал я дважды, когда понял, что кто-то в этом мире неплохо устроился. Хотя чему тут завидовать, если честно? Наверное, это ужасная жизнь...С какой-то старой бабой в каких-то богом забытых Пениках. "Это (Пеники) даже не Зеленоградск на берегу Балтийского моря", — подумал я. Просто так было в моей жизни... — "Дармштадт, Дармштадт... Там тоже красиво, наверное", — подумал я. Что тут ещё можно сказать. Листья, листья... Осенние листья. И когда увидел его, прямо так и подумал про себя: "Он же очень похож на референта Трусова Александра Викторовича". Так и закончилась наша прогулка по этому парку в Мытищах. В Мытищах? Ну, звучит устрашающе и нелепо, зато оригинально. Забавно. Просто забавно. А потом мы с ней поехали дальше. Её звали Ксения, и она родилась в конце декабря — прямо как жена моего брата Пухова Антона Олеговича, Чуйкова Татьяна Викторовна. Только Ксения родилась на один день раньше.

О, мой брат, Пухов Антон Олегович, подумал о тебе! Не поверишь, но я опять вспомнил, как в кинотеатре в 1995 году смотрел фильм "Ширли-мырли". Действительно, так всё и было той странной осенью 1995 года. Так оно и есть, ты это знаешь: я люблю, очень люблю вспоминать какие-либо события из моей жизни, которые случались именно осенью. У меня в голове тоже своего рода осеннее обострение — разумеется, в хорошем смысле этого слова. Представляешь, она по телевизору сказала дословно: "пять лет" — вот это да! Для меня это своего рода примета. Примета, правда, отрицательная, поэтому я и послал в её адрес проклятие. Прямо так и сказал ей в экран: "Всё!". Запад, с его дрессированными евреями либералами, настолько сошел с ума на почве гитлерофобии, что приравнивает Гитлера — спасителя классической европейской цивилизации — к азиату Сталину. То есть фактически Запад приравнивает самого себя к самому настоящему дьяволу в лице Сталина. Согласитесь, как это удобно — чтобы былые европейцы смешивали себя с самым настоящим дерьмом! А с дерьмом можно обращаться как с крепостным скотом, то есть как с русскими в России. Но современный, сошедший с ума на почве гитлерофобии Запад идет дальше и прямо декларирует, что в России нарушаются права и свободы человека. То есть на полном серьезе Запад заявляет, что крепостной скот в виде населения России достоин свободных выборов, прав человека, свобод, экономического процветания, прогресса и, наконец, демократии. И это — после изнасилованной Россией в 1945 году Европы! И это — после того, как опытным путем было установлено, что все это не только не нужно русским, но и искренне ими ненавидимо. Как можно в здравом уме критиковать Путина за то, что он убил Навального, если Навальный желал русским и России демократии? Разве русские заслужили её? Она им не нужна — они готовы продать её за бутылку водки. Более того, демократия для русских — это то же самое, что воздух для вируса СПИДа: в условиях демократии всё русское гибнет, и гибнет безвозвратно. Ужасно, действительно ужасно слушать весь этот интеллектуальный гитлерофобский бред о том, что уничтожение евреев, русских, цыган, китайцев и даже индейцев в двух Америках (благодаря чему, кстати, и возникли американская демократия и Латинская Америка) — это преступление. Преступление — это думать о том, что это вообще может быть преступлением! Преступление перед здравым смыслом и интеллектом. Вспомнил, вспомнил себя на этом мероприятии: сижу в сторонке. Вот какой-то патриотический российский общественник из какого-то авторитетного объединения толкает речь. Говорит о том, что Гитлер убивал евреев, а я сам думаю про себя: "Ты, общественник, дебил красножопый! Конечно же, он убивал евреев, чтобы они не убивали его народ. Это ты, идиот беложопый, готов целовать памятники Сталину и Ленину, которые убивали твой народ. Хотя у тебя нет никакого народа — твой народ это бюджетная кормушка, Путин, Сталин и Ленин. В общем, твоя проклятая Россия". Ну что же, рядом со мной находился мэр. Кстати, впоследствии он уехал на ПМЖ в одну из европейских стран. Он тоже произнес речь на этом мероприятии — речь скучную, ну совсем без изысков. Я подумал: "Вот блин, ну вспомнил бы хотя бы, как нацисты из русских детей кровь высасывали!" Я бы хоть внутри себя порадовался за то, что подобное действительно могло происходить. Удивительно, удивительно вспоминать, что всё это было в начале десятых годов... О боже, сколько же лет прошло! Безусловно, это тяжко — особенно когда приходится делать вид, что говоришь искренне. Вот я еще на одном общественном мероприятии, это тоже было где-то в начале десятых годов. Поздравляю ветерана ВОВ. У меня очень подвешен язык, особенно когда надо, и надо по делу. Звучит нескромно, но моя речь, конечно же, была лучше, намного лучше и качественнее, чем у упомянутых мэра и какого-то общественника из какого-то блатного общественного "объединюхоса". Я сказал приятные и трогательные слова ветерану — естественно, всё было по-советски и по-российски. Вот подарил ветерану шикарный букет цветов и вручил приятные подарки, а сам про себя думаю: "Вот ведь гнида красножопая! Всё-таки остался в живых... Не нашлось для тебя, скота поганого, немецкой серебряной пули". Подумал, подумал вновь... Боже мой, как приятно, как приятно осознавать, что я — счастливый человек! Я в любой момент могу выйти из дома, сесть в самолёт и уехать из этого интеллектуального ада навсегда. Не жалко будет даже всё потерять, что находится в этом аду. Более того, потерять всё это — словно избавиться от дурных, проклятых вещей. Мне показалось это забавным, очень забавным. Ещё одно обычное, скучное мероприятие — чисто для галочки. Вот она говорит про нелегальных мигрантов: почему же они бесконтрольно продолжают приезжать в Россию? Искала виноватых. По правде говоря, ей самой наверняка тоже в глубине души глубоко наплевать на эту проблему. Хотя, возможно, подумал я иронично, эта проблема её действительно может волновать. Возможно, когда-то её могли попытаться изнасиловать возле какой-нибудь Апрашки, но насильник-мигрант, испугавшись её рожи, в итоге убежал — и женщина оказалась неудовлетворённой. Или, может быть, ей под машину из окна в Петербурге когда-то мусульмане могли бросить баранью голову, отмечая какой-нибудь Курбан-байрам. Всё-таки ремонт элитных авто — дело хлопотное. И вот она говорит: "Кто же виноват в бесконтрольной миграции?". О, и тут у меня случилось определённое приятное волнение, которое можно сравнить с оргазмом! Захотелось представить, как я с невероятной гордостью отвечаю ей: "Кто-кто виноват? Дура красножопая! Это я виноват! Это такие как мы — подлинные герои рода человеческого — виноваты в этом! И мы сделаем всё для того, чтобы через полвека могилы всех этих ветеранов ВОВ сносили мусульмане — хотя бы из-за того, что изображённые на них христианские кресты оскорбляют чувства верующих, то есть мусульман".

Параллельно со всеми этими торжественными, волнующими и во многих отношениях приятными мыслями в моей голове звучит знаменитая мелодия "Лав хёртс" от Назарет. Однако звучит она как диссонанс к этим моим прекрасным мыслям. Я должен признаться самому себе: так оно и есть. Путин, Владислав Сурков и "Единая Россия" — это настоящее интеллектуальное чудо, сумевшее подчинить себе хаос. Всё то плохое и отрицательное, что крутится вокруг их системы, связано не с самой властью, а с природой того субстрата, которым она управляет — с евразийским сифилисом и вшами Евразии, в форме которых и существует, на мой взгляд, русский народ. Да, конечно, критиковать справедливо: ради борьбы с этим "сифилисом" и "вшами" власти пришлось прибегнуть к услугам наемников из Средней Азии и Кавказа. Но подумайте сами: кто еще, кроме этих славных мусульман, в нынешних исторических условиях справится с поставленной задачей? Кто еще очистит огромное пространство от деструктивного элемента, который тащит на дно абсолютно любой прогрессивный проект на просторах Северной Евразии? Современные войска НАТО, сошедшие с ума на почве гитлерофобии, — это вовсе не Вермахт образца 1941 года. Китайцы, чрезмерно озабоченные наследием Сталина, Ленина и Мао, не способны поглотить даже Монголию и Тайвань. Японцев вирус гитлерофобии хоть и не поразил в таких масштабах, как Запад, но наведение цивилизационного порядка в России их интересует максимум в пределах Сахалина, Курил и, возможно, Камчатки с Приморским краем. Десятки миллионов мигрантов из Африки сюда тоже не поедут — для них есть Европа. Индийцы живут обособленной, ублюдочной жизнью в своей дегенеративной Индии. Афганистан и Пакистан? Вариант возможный, но этот рынок для России еще только-только открывается. Поэтому стоит признать: да, эти мусульмане из Средней Азии и Кавказа — дикие, бешеные азиатские животные. Но ведь на дворе двадцать первый век. О чёрт побери! Я опять вспомнил, как с интересом разглядывал лучших учителей этого вполне неплохого района. Всё смотрел и смотрел на их портреты в стеклянных рамках... Стоит признать: подобно этому цыганскому сброду — индийцам, живущим закрытой варварской жизнью в своей Индии, — русские тоже живут похожей, отстраненной жизнью. Оттого они и не могут оценить, а тем более понять весь масштаб интеллектуального чуда, исходящего от Путина. С другой стороны, это и не нужно — скорее даже вредно. Страшно... Мне страшно думать, что всё могло быть иначе. В Россию могли прийти демократия, свобода, права человека и процветание — всё то, что могли принести с Запада. Согласитесь, это безумие: прекрасные достижения Запада, которые он готов был буквально оторвать от себя, чтобы поделиться с "сифилисом Евразии" в лице русского народа. Ужасно, просто ужасно смотреть, как белый цивилизованный европеец снимает с себя последние трусы, чтобы отдать их русским. В этом и заключается вся дикая суть современного Запада, сошедшего с ума на почве гитлерофобии — делиться прогрессом и процветанием с теми, кто в 1945 году так жестоко обошёлся с этим самым Западом. Впрочем, Бог уберёг. Всего этого, по правде говоря, не могло быть по определению. Да, конечно же, в глубине души отчасти жалко, что войска НАТО — а точнее, гусеницы их новейших танков — не давят русских в русских городах, словно громадные, великолепные жёлтые бульдозеры "Катерпиллар" давят бесчисленный мусор на огромной свалке. Но зато есть десятки миллионов мусульман из Средней Азии и Кавказа, которые выполняют свою задачу и ведут этот тихий фронт внутри России, постепенно и системно очищая от русских сотни городов и тысячи сёл. Наконец, есть и не тихий, а громкий фронт — это Донбасс, где славные российские бомбы уничтожают миллионы славян. Честно говоря, я счастлив, и, конечно же, Путин для меня словно мессия. Это искреннее восхищение человека — то есть меня, — который не поражён вирусом гитлерофобии. Всё, что происходит сейчас здесь, в России, — это настоящее интеллектуальное чудо. Не каждому дано потрогать его своим интеллектом.

Я с вами полностью согласен! Сосиски остались в прошлом. Интернет. Хорошо, что он есть. Наступил понедельник, 11 мая 2026 года. Текущее время в Санкт-Петербурге составляет 12 часов 50 минут по московскому времени (UTC+3). Бывает. Все мгновенно проносится в моей сумасшедшой голове. Воспоминания. Эта боль, эта тоска, я чувствую их каждую секунду. Сколько времени прошло с тех пор, как мы это обсуждали? И я всё-таки думаю, что в конце концов все будет хорошо. Давайте. Давайте рассмотрим футбол в разные временные отрезки: тридцать лет назад, пять лет назад и в настоящее время. Мысль... Мысль. Гусеница. Теперь же... Теперь же перейдем к другому вопросу: боролся ли Гитлер за права человека в СССР? Ответ, казалось бы, очевиден, но давайте разберемся. Исходя из нацистской идеологии, которая считала славян и русских "недочеловеками", их уничтожение рассматривалось как необходимое условие для процветания "высшей расы". В этом искаженном понимании, действия нацистов могли быть представлены как борьба за права "истинных" людей, а не существ низшего порядка. Поэтому Гитлер и боролся за права человека. Здесь было всё предельно честно. Скоростной режим? Если говорить о темпах геноцида этнических русских в исторической России, то западная либеральная демократия, которая, по сути, является единственно возможной формой либеральной демократии, бежит где-то наравне с советским коммунизмом. Однако, в этом мрачном забеге, она все же проигрывает немецкому нацизму по скорости бега.





­/ Дорогие друзья, мою личную страничку заблокировали, из за подозрительной активности, и дабы вырвать меня из лап злоумышленников.



Будут просить денег, не давайте. у меня деньги есть! на жизнь хватает!



по всем вопросам пишите в сообщения этой группы. Или же https://vk.com/this_is_gerasimova (сюда)



связаться со мной можно так же по телефону +79219460966



или в scype rimdolph1978



Правильно, нечего так долго залипать в гаджетах. Пойду лучше полы натру! /







А я счастлив? Верно... Между их умозрительностью и моей внутренней реальностью по-прежнему лежит непреодолимая дистанция. Тем не менее, в конечном итоге, я пришел к осознанию того, что в определенные фазы нашего существования возможно достижение состояния умиротворения, благополучия и истинного счастья. Несколькоко дней назад, до того как меня захлестнули эти образы и мысли, я был совершенно один после вечерней пробежки по лесу. В этой тишине я вспомнил, что двадцать лет назад "Арсенал" тоже играл в финале Лиги Чемпионов. Этика. Эстетика. Религия. 12:50 Вот почему правда и фальшь… внутренний душераздирающий конфликт нашей "свининки"… Верно! Верно! Сон оставил гнетущее впечатление своей странностью. Он словно отражал общее безумие, охватившее людей на фоне коронавирусной угрозы. В разгар весны 2020 года, когда Мелании Константиновне Герасимовой, родившейся 16 мая 2005 года, было всего 14 лет, она подверглась сексуальному насилию со стороны Ильи Башировича Юмаева, который был другом её отца, Константина Герасимова. То ли из-за старой дружбы, то ли чтобы не позорить семью Герасимовых, этот скандал решили замять. В итоге Юмаев просто откупился, заплатив за моральный ущерб. Сегодня 8 мая 2026 года — пятница. Не стоит спешить с осуждением семьи Герасимовых, ведь их решение было продиктовано жестокой реальностью российской жизни. Здесь появляется принцип полезности. Все счастливы (или кажутся счастливыми). EUDAIMONIA А она счастлива? Катамаран. Это так и есть. Грустно, когда приходится снова и снова возвращаться к тем же иллюзиям. Сейчас я понимаю, что самая прекрасная реальность – это та, что существует на самом деле, а мечты из прошлого не смогли мне помочь. Мелания Константиновна Герасимова из Петергофа. Мелания Константиновна Герасимова из Петергофа. Мелания Константиновна Герасимова из Петергофа. Мелания Константиновна Герасимова из Петергофа. Нет. Четыре с половиной года назад.







Сегодня 7 мая 2026 года — четверг. Запах из моего пупка очень неприятен. Это не хорошо. И Я съел сегодня горбушку хлеба. Сегодняня 7 мая 2026 года — четверг. О мой брат Пухов Антон Олегович. О моя мама Пухова Татьяна Алексеевна. О мой отец Пухов Олег Иванович. Глеб Твержинин умер. Это неоспоримый факт. Его больше нет и не будет. И Я больше не стану об этом думать или писать. Вот так и получается. Сегодня написал про брата и близких. В интернете смотрел порнографию. Выдавил кровь из своей ноги и груди. Вот и вся история. Сегодня 7 мая 2026 года — четверг. Согласитесь, это справедливо. Подавляющее большинство русских на майские праздники не желают носить георгиевскую ленточку. Это вполне понятно. Георгиевская ленточка стала символом путинского геноцида русских как внутри России, например, в Чечне, так и за её пределами, например, на Донбассе. Она также стала символом тотальной карательной исламизации в России и полной "окитайщины" российской экономики. 30 мая 1996 года — это четверг. Неправильно сравнивать Путина с Гитлером и Сталиным. Сталин и Гитлер уничтожали чужие народы, включая русских и славян, ради блага своих народов. Сталин — ради грузин, а Гитлер — ради немцев. В отличие от них, Путин уничтожает свой народ (русский) ради блага чужих народов. Тем не менее, существует косвенная параллель между Путиным и Сталиным. В отличие от Гитлера, который на территории своей страны преследовал лишь небольшую часть населения, Сталин и Путин уничтожали именно подавляющее большинство своих сограждан. В Третьем рейхе общая численность евреев и цыган была значительно меньше, чем общее количество этнических русских в Советском Союзе или Российской Федерации. Именно поэтому в нацистской Германии Гитлер свободно выдвигал и поддерживал идею геноцида евреев и цыган, тогда как в СССР при Сталине и в современной России при Путине пропаганда уничтожения русского народа в явном виде невозможна. Эта пропаганда вынуждена притворяться, то облачаясь в одежды "традиционных ценностей" (читай: исламских), то разжигая ненависть к Западу, его демократии и правам человека. В связи с этим, 9 мая "мы" и вынуждены слушать все эти донельзя приевшиеся "байки из склепа" о том, как нацисты высасывали кровь из русских детей. Если русское тело так легко поддается "высасыванию", то почему бы и не "повысасывать"? Если русские так легко "режутся", то почему бы мусульманам в современной России и не "порезать"? 30.05.199696 - 07.05.2026 = 10934 дня. 28.09.1990 - 07.05.2026 = 13006 дней. Господин Дубский Евгений Александрович.





Сегодня 6 мая 2026 года, среда. Когда же ты очнешься? Может, сейчас. Может, сейчас самое время. Может, сейчас наступит переломный момент. Мысль. Россия — это чудовище. Зверь. Самый настоящий зверь. Этот зверь питается человеческими телами. Миллионы тел. Десятки миллионов трупов. Особенно он предпочитает питаться славянами, в том числе русскими. Русские являются своего рода главным деликатесом. День герба и флага Москвы. Мысль. Для меня, как для спортивного наблюдателя со стажем, дата 22 июня 1941 года всегда ассоциировалась с легендарным финалом чемпионата Германии по футболу того же года, который завершился со счётом 4:3 в пользу венского Рапида. Действительно, этот матч состоялся 22 июня 1941 года на стадионе "ОлимпиаШтадион" в Берлине. Тогда "Шальке" по ходу матча выигрывал у "Рапида" со счётом 3:0. Обычно каждые два года — на чемпионатах Европы или мира — 22 июня обязательно выделяется в футбольном плане. Обязательно кто-то с кем-то играет на этих чемпионатах. Однако недавно Россия решила омрачить праздник для всех футбольных фанатов, тем самым несколько нарушив просмотр этих турниров. Этот день теперь в России отмечается как день памяти начала нападения Германии на СССР. Мысль. Когда же ты очнешься? Мысль. Господин Дубский Евгений Александрович. Очень жаль, что в 1941 году не существовало Путина и Российской Федерации. Если бы это было иначе, европейские диаспоры в России смогли бы купить российское гражданство для всех немецких солдат Вермахта. В результате русских, вероятно, переселили бы за Урал. Однако за Уралом они бы уже говорили на немецком и пили бы настоящее "Баварское". А сейчас, похоже, русским придётся за Уралом делать себе обрезание и осваивать арабский или китайский языки. Мысль. Трагический случай жестокого сексуального насилия над несовершеннолетней, совершённый предпринимателем Ильёй Башировичем Юмаевым из Ломоносова, не был вынесен на "всеобщее обозрение".







Они будут меняться. Это было действительно плохо. Отношение к этническим русским — единственный критерий, по которому можно сопоставлять Гитлера с одной стороны и Путина с Сталиным — с другой. В самом деле, и Путин, и Сталин, и Гитлер жестоко уничтожали русских. Однако если Гитлер и Сталин делали это в интересах своих наций — соответственно немецкой и грузинской, то Путин поступает так ради блага других народов, преимущественно азиатских, в частности китайского и мусульманских народов. Таким образом, сравнивать Путина с Гитлером некорректно, если не затрагивать русский аспект, но при появлении этого фактора сравнение становится возможным. Мысль. Гусеница. Гитлер истреблял евреев, цыган, мигрантов, психически больных, инвалидов, а также славян и русских. Очень ценно! Но это не всегда так. К сожалению. Если убрать из этого перечня русских и славян, то окажется, что Гитлер уничтожал всех тех, кого любил Сталин и кого любит Путин. Если же вернуть русских в этот зачётный список, то Сталин и Путин оказываются на одной ступени с Гитлером. Недостаток. Исходя из этого, становится даже как-то неудобно говорить о русских в "День Победы". Вероятно, правильнее будет говорить о советском народе и подчёркивать активное участие и особый неоценимый вклад нерусских народов России и бывшего СССР в общую победу над европейским фашизмом. ~ понедельник, 4 мая 2026 г. ~ Трудности? Ну, они всегда есть. ~ последние 20 лет ~ В России, вероятно, миллионы этнических русских категорически отказываются отмечать День Победы, так как ощущают, что их пытаются обмануть как минимум дважды. Никто же не хочет выглядеть полным идиотом. Аморально проводить какие-либо параллели между Путиным и Гитлером, если учитывать в этих сравнениях наличие русских как таковых. Это одна ситуация — уничтожение русских ради запада и европейской цивилизации, и совершенно иная ситуация — уничтожение русских ради ислама, востока и Азии.







/ Господин Дубский Евгений Александрович, 10 марта 1979 года рождения, работающий на ССК Звезда в городе Большой камень Приморье- неоднократно/регулярно заводит странички в контакте, преимущественно под женскими именами , выкладывает фото интимного характера( жены!!!) уже много страниц его блокировали.Суды работают по заявлениям . Так теперь этот человек выискивает ДЕТЕЙ друзей родственников жены и выкладывает фото на этих страничках . Жалуемся ( есть такая опция на страничке ) но толку нет . Неужели не принять мер к человеку, который известен и явно, не дружит со своей головой ? /







Мысль. Гусеница. Ещё в детстве. Что я могу сказать об этнических русских в России? Буду предельно честен. Они, по сути, как совсем уж примитивные существа, привыкшие к ограниченной жизни в условиях вечной зависимости, словно домашний сельскохозяйственный скот в стойле. Если их выпустить на свободу без какой-либо подготовки, то они окажутся совершенно неспособны к самостоятельной жизни на воле и неизбежно погибнут от голода. Им необходим пастух - даже если он строг и суров. Путин вызывает у меня глубокое восхищение, аналогичное тому, что я испытываю к таким историческим фигурам, как Гитлер, Сталин, Ленин, Петр I и Иван Грозный. lyokkyejcoish Он стал причиной гибели множества славян, среди которых в основном преобладают именно этнические русские. Уменьшение числа этнических русских в мире, по моему мнению, является благом для всего человечества. Русские искренне ненавидят Горбачева за то, что он осмелился вырвать их из привычного, хоть и смертоносного, стойла. Да, их растили для убоя, но ведь до этого момента их, по крайней мере, неплохо кормили. Покидать зону комфорта всегда некомфортно. Мысль. Мысль. Гусеница. Если же часть выпущенного по неосторожности на свободу скота остается в живых, то, приобретая способность к демократии и свободе, он неизбежно разрывает все связи с бывшим пастухом. И в самом деле. Зачем же свободным русским из Ингрии, Карелии, Прибалтики, Дальневосточной республики, Дона и Кубани кормить московскую империю и существовать под гнетом Московского ига? Тем более что российская власть и московское иго по сути мало чем отличаются от немецких нацистов и азиатских татаро-монгол. Более того, если нацисты хотя бы предлагали какую-то надежду на светлое будущее в обмен на изучение немецкого языка и принятие протестантизма, то российская власть и вовсе не предлагает совершенно ничего интересного, кроме привычного содержания в грязном стойле. Историческое решение Путина о тотальной карательной исламизации России представляет собой проявление понятной логики, направленной на сохранение территориальной целостности Московской империи. С одной стороны, европейская демократия с Запада, вторгающаяся в сознание русских, способна разрушить Россию на части, ведь лишь отделившись от России, отдельные русские земли смогут наконец избавиться от вечной нищеты и рабства. С другой — ислам с Востока, который гарантирует сохранение евразийского единства и территориальной целостности России. "День победы"? И поэтому "День победы" приобретает особую интеллектуальную значимость. Он не просто символизирует победу Востока над Западом, тирании над демократией, Лады Калины над Мерседесом, свободы над рабством. Это также и напоминание о обязанности и доблести самопожертвования всех обитателей России - как из русских, так и из нерусских территорий, составляющих многочисленные колонии Московии, ради спасения самой Москвы/Московской метрополии. Но в первую очередь, это всё-таки символ жизни и спасения России как таковой, этой страшной азиатской тирании, которая представляет собой сущий ад. Каждая страница этой истории открывает дверь в прошлое, вызывая каскад воспоминаний, ведь сама она соткана из бесконечного множества судеб и личных историй. 12 лет. Крайне напряженная и беспокойная история. Хм?... они служат пищей для размышлений. Pax Christi. У-у-у... От меня мало что осталось. Мысль. Гусеница. 12:50. Страховка от киберугроз... Мысль. Гусеница. ~ Господин Дубский Евгений Александрович, 10 марта 1979 года рождения ~ Знаете, сегодня, в этот понедельник, я тут вновь всё-таки хронически задумался... через историю этого товарища... О моем брате, Антоне Олеговиче Пухове задумался... ~ в 2014 году ~ ... выкурю сигарету в гостиной. Этот майский понедельник!. Я опять неосторожно сорвался! Съел эти конфеты! Ужас какой! И ведь это были такие сладкие, желейные конфеты. Я неистово пытался как-то ответить и опровергнуть эти чудовищные аргументы. А вчера мы с матерью моей ходили к местному парикмахеру. Я себе попросил сделать совсем короткую стрижку, такую, знаете, спортивную. ~ понедельник, 4 мая 2026 г. ~ я... Все это кончилось в одночасье... встреча с Ангелом-хранителем... Этот понедельник!.