В марте 2026 года я начала взаимодействие с компанией по вакансии «Менеджер по обучению и развитию персонала».
Рекрутер связалась со мной, и мы провели беседу. Поскольку мой опыт был на 95 % релевантен позиции, никаких сложностей не возникло. Рекрутер проявила большой энтузиазм — казалось, она в полном восторге от моей кандидатуры. Она пригласила меня на онлайн‑собеседование и рассказала, кто будет участвовать во встрече, а также отметила, что решение команда принимает совместно (три человека).
На собеседовании инициативу в беседе взял на себя HR BP. Уже с первых минут стало очевидно, что он ведёт себя токсично: явно мнил себя руководителем, хотя формально им не являлся. Он практически не считался с мнением коллег и даже не давал им возможности высказаться — двое других участников встречи лишь изредка пытались вставить пару слов, но HR BP тут же перебивал их, возвращая разговор в нужное ему русло.
В течение примерно 20 минут он рассказывал, какого специалиста компания хочет видеть на этой позиции и какие задачи предстоит выполнять. Его манера общения была излишне напористой: он не столько обсуждал, сколько диктовал условия, периодически вставляя замечания с оттенком снисходительности.
Когда слово передали мне, я подробно рассказала о своём опыте применительно к каждому озвученному пункту. Кроме того, я предложила показать портфолио — чтобы лучше продемонстрировать свои навыки и визуализировать возможности.
Отдельно отмечу, что функционал на этой позиции охватывал все блоки обучения в той или иной степени. При этом основной акцент и большая часть работы должны были сосредоточиться на внешнем обучении и разработке онлайн‑курсов, а создание и проведение тренингов и других форматов «живого» обучения предполагалось в минимальном объёме.
Ещё в телефонном разговоре я обозначила, что проведение тренингов — не моя зона интересов. Я пояснила: если таких задач будет немного, я готова их выполнять, но я не тренер и не планирую им становиться. Этот момент я повторила и на собеседовании.
Постепенно мне стало очевидно, что реальное лицо, принимающее решение, — вовсе не команда, как говорила рекрутер, а один конкретный человек. Именно мой ответ относительно работы с тренингами его не устроил.
В конце встречи рекрутер заверила, что предоставит обратную связь до конца недели (мы общались в понедельник). При этом ранее, в телефонном разговоре, она упоминала, что в случае успешного интервью решение будет принято очень быстро.
Для меня итог встречи стал очевиден ещё в процессе её проведения, поэтому я вскоре перестала об этом думать. Разумеется, спустя неделю никакой обратной связи не последовало.
Зато спустя месяц (!) рекрутер написала мне, сообщив, что компания приостанавливает поиск. В качестве объяснения она сослалась на общую нестабильность на рынке: «Сейчас все компании штормит, мы не готовы делать итоговый выбор кандидата в таких условиях». При этом она параллельно добавляла фразу «если что, мы к вам вернёмся» — словно пытаясь оставить меня «на крючке».
Ситуация выглядела особенно странно на фоне того, что на hh.ru вакансия оставалась активной: поиск кандидатов не просто не был приостановлен — он продолжался в обычном режиме. Контраст между словами рекрутера и реальными действиями компании был очевиден.
Я пожелала их главному заказчику найти идеального кандидата, оставила эту историю позади и продолжила двигаться дальше.
